Posts tagged ‘Путь к вере’

ОБРАЗ ПУТЕШЕСТВУЮЩЕГО

Слушая порой, что говорят, пишут в наши дни про верующих людей (заслуженно или нет, неважно), — ощущаешь иногда вдруг непреодолимое желание узнать: а как лично ты выглядишь в глазах других людей? Нет, не потому, что так зависишь от постороннего мнения. И не оттого, что ищешь от людей славы. И не в силу каких-то неизжитых комплексов. И не из корысти… Совсем по-другой причине.

Когда же приближались дни взятия Его от мира. Он восхотел идти в Иерусалим; и послал вестников пред лицем Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское; чтобы приготовить для Него; но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим (Лк. 9, 51-53).

Самарянам, жившим в этом селении, не понадобилось в этот раз слышать слова Христа, видеть дела Его. Им оказалось достаточно лишь Его внешнего облика, чтобы признать в НемПутешествующего в Иерусалим и на этом основании отказать в приюте и ночлеге.

И если посмотреть на историю Церкви Христовой, то нетрудно заметить, как похожи были на Господа и Учителя своего все Его истинные ученики — от апостолов до новомучеников ХХ столетия. У каждого из них был вид путешествующего в Иерусалим. В горний, небесный, разумеется. В Иерусалим, град земной, сегодня путешествуют многие и с разными целями. И среди них, к слову, далеко не всегда различишь паломников — разве что по внешним каким атрибутам и признакам.

Вот и хочется понять поэтому: как видят тебя другие люди? Угадывается ли и в тебе образпутешествующего? Или ты похож на кого угодно, только не на того, кто, по слову апостола, не имеет здесь пребывающего града, но грядущего взыскует (Евр. 13, 14)? >>>

АРХИМАНДРИТ ТИХОН (ШЕВКУНОВ): «И ВСЁ-ТАКИ САМЫМ ГЛАВНЫМ БЫЛО БОГОСЛУЖЕНИЕ»

Протоиерей Виктор Потапов и архимандрит Тихон. Фото: М. Родионов / Православие.RuВ октябре 2012 года хор московского Сретенского монастыря и священнослужители этой обители по приглашению митрополита Илариона (Капрала) побывали на приходах РПЦЗ в Северной Америке. Поездка была приурочена к пятилетию воссоединения Русской Церкви. Мы попросили отца Тихона поделиться своими впечатлениями об этой поездке.

«После воссоединения Русской Церкви
всё встало на свои места»

– Отец Тихон, недавно вы вместе с монастырским хором вернулись из поездки по Америке. Пять лет назад, вскоре после подписания Акта о каноническом общении, также вместе с хором, вы объехали земной шар, побывав в епархиях РПЦЗ по всему свету. Что изменилось за эти годы?

– За минувшие пять лет как-то совершенно само собой разумеющимся и привычным стало наше братское общение и совместное служение, – вот что меня поразило больше всего.

Еще в России я заметил, что клирики и миряне РПЦЗ приезжают к нам запросто, как к себе домой, – как, скажем, батюшки или паломники откуда-нибудь из Омска или Тулы. И мы, когда были в Америке, с трудом вспоминали, что в течение долгих десятилетий не причащались из одной чаши. Всё встало на свои места. Иногда весьма неожиданно. Об этом говорили, например, расположенные в приходских домах на стенах по соседству портреты А.И. Деникина, митрополита Анастасия (Грибановского) и патриарха Кирилла – друг подле друга >>>

АРХИМАНДРИТ ТИХОН (ШЕВКУНОВ): «САМОЕ БОЛЬШОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ЗА ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ – СТРЕМЯЩАЯСЯ К ВЕРЕ КИТАЙСКАЯ МОЛОДЕЖЬ»

Пекин. Запретный городОсенью этого года хор Сретенского монастыря совершил большую 20-дневную поездку по православным приходам США. А завершилось это турне… – в Китае, куда хор пригласили выступить с концертами. Поднебесная, несмотря на то, что буквально на каждом шагу напоминает россиянам о себе, до сих пор остается для нас страной загадочной и не совсем понятной, удивительной и удивляющей. Наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов) поделился своими впечатлениями о Китае.

– Отец Тихон, в уходящем году вы с хором Сретенского монастыря побывали в Китае. Как это могло произойти, учитывая сложное отношение китайских властей к Православной Церкви?

– Хор монастыря неожиданно для нас пригласил в Китай господин Юлонг, очень известный в этой стране человек – руководитель Международного Пекинского музыкального фестиваля, в котором принимают участие самые прославленные симфонические оркестры, хоры и солисты.

В процессе предварительных переговоров мы особо подчеркнули, что Сретенский хор – в первую очередь церковный и православный. Деятельность Православной Церкви в Китае официально ограничена уже много десятилетий, и поэтому мы, признаться, весьма удивились тому, что человек, близкий к самым верхам китайской власти, прекрасно знающий, что мы православные, пригласил именно нас. Но оргкомитет фестиваля подтвердил: да, приглашается хор русского православного монастыря. Мы предупредили, что не намерены убирать из программы выступлений духовные песнопения. В ответ оргкомитет предложил дать один концерт из церковных песнопений, а другой – из шедевров хорового светского искусства. Мы согласились >>>

ВХОДИЛА ЛИ БОГОРОДИЦА ВО ХРАМ? ИСПОВЕДЬ СОМНЕВАВШЕГОСЯ

Введение во храм Пресвятой Богородицы

Введение во храм Пресвятой Богородицы

Как-то раз мой друг рассказал мне о статье на одном богословском сайте, посвящённой празднику Введения пресвятой Богородицы во храм. Суть этой статьи в том, что никакого введения во храм, собственно, и не было – ведь так считают «многие исследователи», а «многие исследователи», как известно, никогда не ошибаются.

И мне вспомнилось, что когда-то, лет десять назад, я тоже не верил в историчность Введения Богородицы в храм, и казался себе по этому поводу весьма умным и продвинутым. Я верил, что это моё собственное мнение, хотя в действительности я его вычитал у кого-то из «многих исследователей» или даже просто кого-то, кто им поклоняется. Аргумент, который мне казался неотразимым, состоял в том, что само это событие не вписывается в то, что известно об отношении к Храму у древних евреев, и даже идёт вопреки некоторым установлениям (вхождение во храм, доступное лишь для мужчин).

И вот, жил я себе поживал с таким мнением, а потом, – допустим, лет девять назад, – вдруг задумался: а разве на моих глазах не бывало исключений, например, в церковной жизни? И речь не про нарушения, а про те исключения, которые происходят явно по воле Самого Бога – разве не бывает такого? И было и есть. Исключения из правил случаются. А про то, что они случались и в ветхозаветные времена, Сам Христос засвидетельствовал древним умникам: «разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним? как он вошел в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам?» (Мф. 12:3-4).

А вот не сказал бы Господь этих слов, и, того гляди, нашлись бы нынешние умники, которые состряпали бы статью о том, что эпизод с хлебами предложения, описанный в 24 главе книги первой Царств, по мнению «многих исследователей» не более чем вымысел, поскольку противоречит Закону и раннеиудейской традиции, которая ясно говорила, что вкушение этих хлебов было всегда прерогативой только священников >>>

«Райские хутора» отца Ярослава Шипова

Письмо от Василия…

Несколько чудес, рассказанных моим прихожанином

«…Когда я колеблюсь в вере, я открываю наш сайт и читаю свидетельства людей о чудесах Божиих в их жизни. И всякие сомнения исчезают. И опять верится и дышится легко…» Так сказала мне недавно одна милая девушка, читательница сайта АЗБУКА ВЕРЫ.

Я всегда призываю: делитесь! Делитесь тем, что Господь по Своей неизреченной милости совершил в вашей жизни.
На днях подходит ко мне мой прихожанин, прилежный слушатель нашей Воскресной школы для взрослых, и протягивает мне диск. «Вы, батюшка, просили делиться… Вот, я рассказал здесь несколько историй из своей жизни».
Замечательные свидетельства! И как Василий старательно и интересно все изложил!.. Храни, Господь, Вас, дорогой Василий и Ваших близких. И еще раз Вам от всех спасибо!

 

Молитва матери

До 25 лет я был неверующим, по молодости был женат. На девушке из еврейской семьи. Мы прожили около полутора лет и разошлись. Маша инсценировала суицид. В результате попала в психиатрическую больницу. Выяснилось, что моя бывшая жена давно страдает психическим заболеванием, которое врачи посчитали неизлечимым, а также рекомендовали мне не общаться с Машей, так как она тяжело пережила развод и любые воспоминания о прошлом негативно скажутся на ее состоянии. Еще у Маши нашли патологию женских органов, несовместимую с деторождением. Я справлялся какое-то время о ее здоровье у тещи, потом мы постепенно перестали общаться. У меня появляется новая семья, ребенок, мы вместе приходим к Православию, принимаем Крещение… в общем, у меня все хорошо.

И вот, через пару лет ночью раздается звонок. Я не сразу узнаю голос бывшей тещи и не сразу понимаю, о чем она пытается сказать – бессвязные фразы перемежаются рыданием. Наконец, вычленяю информацию: «Маша умирает».

Как, умирает? Ну да, я знаю, что она неизлечимо больна, но ведь психиатрический диагноз – это не смертельно! Прошу успокоиться и рассказать подробнее. 

Оказывается, у Маши начался приступ, и она, чтобы снять его, приняла назначенное ей лекарство. Но лекарство не помогло сразу (этого и не могло быть, нужно было подождать какое-то время), рядом никого в тот момент не оказалось, и Маша, не умея контролировать свои действия, принимала таблетки до тех пор, пока не почувствовала некоторое облегчение. После этого она легла спать. Утром мать начала ее будить, а Маша не просыпается! Глядь – а у нее уже глаза закатились и кожа посинела. Вызвали «скорую». Пока врачи приехали, пока пытались понять, в чем дело… нашли в мусорном ведре пустую пачку от таблеток. «Делать промывание желудка уже поздно, прошло больше шести часов – все всосалось в кровь».

Увидев, в каком состоянии мать, в больницу ее не пустили, поехал отец. Там ему объяснили, что Маша приняла количество таблеток, вчетверо превышающее смертельную дозу для крупного мужчины! А Маша – миниатюрная хрупкая девушка со слабым здоровьем. На его вопросы: «А какими осложнениями грозит это для внутренних органов, для мозга?» врачи ответили: «Неважно. Об этом сейчас думать бессмысленно, так как если она останется жива – это будет чудом. Показаний к жизни нет» и «утешили»: «Вы должны сейчас думать о том, что у вас есть еще одна дочь, младшая. Вы нужны ей».

И вот бывшая теща плачет и спрашивает: «Что мне делать?» А что я могу ответить в такой ситуации? >>>

ЗАЧЕМ МНЕ ЭТО БЫЛО НУЖНО?

Когда случается человеку согрешить – а случается, к прискорбию, нередко, – то наряду с прочими горькими мыслями приходит и такая: «Зачем? Зачем мне все это было нужно?» И, наверное, именно она особенно сильна и полезна как своего рода прививка от грехов последующих. Ведь и правда, как часто мы согрешаем не только в результате какого-то по-настоящему серьезного, пламенного искушения. Согрешаем не из-за того, что что-то неудержимо влекло нас к этому греху – так бывает, но далеко не всегда. И даже не потому согрешаем, что хотели чего-либо действительно сильно. А… просто, ни почему.

Приходит чувство раскаяния в совершенном, душа мучается, болит, переживает свою самоотчужденность от Бога. Сердце давит тоска, какая-то смутная, но хорошо ощутимая тревога, потерянность в настоящем, неуверенность в будущем, страх. Любая радость не радость уже, потому что отравлена этой внутренней горечью – послевкусием греха. Словом, обычное после падения – более или менее тяжкого – состояние.

И вот, знает человек, отчего плохо, знает и то, что выход из этого очередного кризиса есть, однако помучиться и пострадать, понести от Господа ту или иную «епитимью» придется. Но ради чего он на это себя обрек, для чего решился удалиться от любящего Отца в «страну далече»? Тут ясного ответа, по большей части, нет.

Когда заключает кто-нибудь сделку, то, живя в мире несовершенном, испорченном и лукавом, обязательно заботится, чтобы его не обманули, не подвели. И поэтому все проверяет заранее: хороший ли ему предлагается, скажем, товар, выгодные ли условия, не слишком ли с него высокую цену запросили? И если не прогадает человек, то радуется впоследствии, а если проведут его, переживает, огорчается. Но, по крайней мере, извлекает из ситуации опыт и впредь бывает осмотрительней, осторожней, лучше взвешивает все «за» и «против» >>>

СИНДРОМ ВОЙНЫ

Фото: Александр Неменов– Я понимаю, что мы на войне! Но надо же знать – кому я на ней подчиняюсь, в каком я звании, что думает мой генерал! – горячась, явно волнуясь, говорит вполне мирного вида и немолодой батюшка, с которым наши пути пересеклись на одном достаточно масштабном церковном мероприятии.

Говорит, к счастью, не мне, а кому-то еще в зале, где мы находимся. Я просто рядом и слышу это. И мне почему-то тревожно.

– Вы видите? Это самая настоящая война! И мы должны знать ее правила, должны научиться побеждать! Поражение – не наш удел.

Это уже батюшка помоложе, покрепче и в другом зале, на другой секции. И он не беседует с соседом, а обращается ко всей честной аудитории.

– Мы как разжатые пальцы на руке, а надо собраться – в кулак! Ведь идет война…

Это уже не батюшка, это ведущий одного из круглых столов.

А мне – все так же тревожно. Тревожно то ли оттого, что я слышу слово «война», слишком часто и слишком просто произносимое, то ли оттого, что не понимаю, не вижу чего-то, что понимают и видят о войне говорящие.

Нет, я ни в коем случае не оспариваю, что война между миром, во зле лежащим, между князем сего мира и Церковью идет, и что война эта лютая. Однако она перманентна, не было такого периода в истории христианства, когда бы она хоть ненадолго приостановилась. Она может принимать различные формы, быть явной или скрытой, но она постоянна. И я никак не могу понять – откуда этот энтузиазм при разговорах о войне? Откуда такое разгорячение, такая готовность – именно воевать? Откуда эта, не побоюсь сказать, радость?

У нас ведь есть поле, пространство нашей собственной, личной войны – со своими страстями, греховными навыками, со своей самостью, гордостью. Это та война, к которой мы непосредственно призваны Богом, за результаты которой в первую очередь дадим ответ. Эти результаты решат нашу участь в вечности – ни много, ни мало. Почему тут нет такой радости, такой горячности, такого энтузиазма? А ведь и, правда, нет…

Мне кажется, что эти войны – первая и вторая – очень тесно связаны. Не в том смысле, что одна является логическим продолжением другой. Наоборот: одна другую «заменяет». Или, точней, создает иллюзию такой замены >>>

Цветник духовный

Нажмите на изображение для увеличенияНазвание: Цветник 1.JPGПросмотров: 2Размер:	2.05 МбID:	7022Рассказывали об одном старце: пришел он в скит с сыном-младенцем, который питался еще молоком. Когда сын этот вырос, то демоны стали искушать его женскими образами. Юноша открыл своему старцу причину смущений и искушений. Старец подивился рассказу…
Случилось однажды сыну вместе с отцом быть в Египте. Увидев там настоящую женщину, юноша сказал отцу: «Вот те самые, которые ночью приходили ко мне во сне». Ничего не отвечал отец, а когда прибыли в скит и юноша пошел к старцу и рассказал, что видел тех самых, в виде которых бесы его искушают, старец ответил: «Сын мой. Это монахи деревенские. Иной вид имеют они, иной мы – монахи пустынные».
Юноша успокоился, а старец удивлялся: каким образом в скиту демоны могли показать молодому человеку женские образы. (Патерик. 5, 24)

В то время, когда случилась эта история, не было известно о таком явлении, как подсознание человека. С точки же зрения современного человека, в том, что юноше, никогда не видевшему женщин, являлись в видениях женщины, нет ничего удивительного. В нашем подсознании (я не говорю даже о более глубинных вещах, которыми оперирует современная наука, таких, как коллективное бессознательное, – то есть о находящемся в глубинах нашей души коллективном опыте человечества) такие понятия, как женщина, мать, секс, пища и прочее, имеют давнюю «прописку». Древние монахи на опыте убедились в существовании такой мощной силы, как человеческое подсознание, в котором обретают жизнь даже вещи, над которыми мы не думали, которые не рассматривали, не анализировали.
И для чего я все это пишу? Может быть для того, чтобы показать, какие мы умные и какими отсталыми были люди 1500 лет назад? Конечно, нет. Пишу я это потому, что и сегодня большинство людей не задумывается о существовании такой мощной и реальной силы, как наше подсознание!
Любая информация, любой фильм, книга и проч. откладывается в фондах нашего подсознания. Именно поэтому Церковь выступает против засорения нашего сознания порнографией, насилием, нецензурной лексикой, кощунством и проч. Если, например, человек погружен в мир нецензурных выражений, то все это оседает в глубинах души и будет периодически всплывать и мучить человека.
Как часто приходят на исповедь люди, которые уже имели половых партнеров, – и вот теперь они вступили в брак с любимым и единственным. И что ж? Через какое-то время (чаще всего, когда случаются тяжелые минуты в браке),. как навязчивые воспоминания, или во сне, или наяву начинают мучить картины из прошлого. Соблазнительные и даже, как бы альтернативные тому, что у человека есть сегодня.
Вот поэтому Церковь обращается к людям: Не засоряйте подсознание! Это как скрытая инфекция, которой не видишь, но которая даст о себе знать. В самый неподходящий момент и самым неприятным образом! >>>

САМОЕ СТРАШНОЕ И САМОЕ ТЯЖЕЛОЕ

В нашем мире — испорченном грехом, глубоко несовершенном — немало есть страшного и тяжелого. Но, без сомнения, самое страшное — это бояться. А самое тяжелое — жалеть себя.

Человек боится многого. В том числе и того, что еще не случилось, но должно. Или — теоретически может. Или — с кем-то бывало. Этот страх изводит, мучает душу, опустошает ее. И главное — изобличает в полном отсутствии доверия Богу. Более того — утверждает в этом недоверии. И, может быть, ничего подобного с человеком не произойдет, а он уже весь извелся, уже «пережил» все, и нервные клетки безвозвратно потерял, и волосы седые приобрел. А может, и наоборот. «Чего страшится нечестивый, то и постигнет его»,— утверждает мудрый Приточник (Притч. 10, 24). А в народе об этом же чуть иначе говорят: «Страх беду притягивает».

Какой смысл бояться, когда нужно просто готовиться — к тем испытаниям, которые могут нас встретить, к тем скорбям, которым, возможно, суждено нас постигнуть, к тем опасностям, которыми полна жизнь? Никакого. Страх тут отнюдь не помощник, а только помеха.

Равно помеха он и тогда, когда случилось что-то, страха на самом деле достойное. Потому что парализует он волю и помрачает рассудок, когда они особенно нужны: первая — сильная, второй — ясный и трезвый. В ситуациях чрезвычайных не до страха должно быть — собраться надо, к Богу ум возвести, прося помощи и вразумления, и делать, чего обстоятельства потребуют, без смятения и дрожи. Только так и можно выйти из воды сухим, не иначе. Паника же по действию своему убийственна. Ведь не просто так паникеров на войне расстреливали — источник угрозы таким образом устраняли. По отношению к самому паникеру жестоко, конечно. А вот по отношению к прочим — гуманно.

Даже если находится человек перед лицом неминуемой смерти — и тогда что проку в страхе? Он тогда как нож, который тебе вонзили в сердце, а ты в него вцепился и повернуть пытаешься, еще глубже его в себя погружая. Я помню, уже давно мне попались как-то снятые чеченскими боевиками кадры, на которых они казнили русских солдат — просто перерезали горло, как мясники. Нет — не просто, а со смехом и шутками. И один за другом наши ребята принимали смерть — молча, без звука, без стона даже. Только один вдруг отдался до конца ужасу происходящего и закричал: «Да вы что?! Вы же не всерьез, правда? Ну скажите, что не всерьез!». Его тоже убили, но с особым цинизмом и особой жестокостью… Кто посмеет его осудить? Никто, наверное. Особенно из тех, кто смерти в глаза смотрел. Но вот только…. Только когда он впустил в себя это разлагающее душу чувство, отдался ему до конца, оно одно уничтожило его еще раньше, чем коснулся горла нож, удесятерило его страдания >>>

«ДОСТОЙНЫЙ СВЯЩЕННИК — ДРУГ БОЖИЙ»

Семья ГумеровыхБеседа с иеромонахом Иовом (Гумеровым) о пастырском служении

— Как получилось, что вы пришли в Церковь из неправославной семьи? Ведь это тоже имело большое значение для вашего последующего пастырского служения.

— Я думаю, что самое большое влияние на меня оказала мама, которая крестилась в старости, но по устроению души (любвеобилию, желанию жить со всеми в мире, отзывчивости ко всем) была всегда очень близка к христианству внутренне. Она не упускала ни одного случая сказать нам какое-нибудь ласковое слово. Это была ее потребность. Она никогда не ругала нас. Уже в старости рассказала мне, что ей это запретила ее мать, моя бабушка. Мы должны были уехать, поскольку папу часто переводили в разные города. Когда бабушка последний раз виделась со своей дочкой, она сказала: «Об одном прошу — не бей детей и не ругай. Если ударишь хоть раз даже по руке, мое материнское благословение отойдет от тебя». Но мама никогда и не сделала бы так: она на это была просто неспособна.

Мама моя родилась в 1915 году в Урде Астраханской губернии. Она рассказывала, что, когда она была отроковицей, ей приходилось регулярно водить в церковь одну старушку. Вероятно, это была соседка.

Родители мамы по нравственному складу не были типичными мусульманами, каких мы знаем из жизни и книг. Бабушка Зайнаб и дедушка Хасан даже (пусть и своеобразно) принимали участие в празднике Пасхи. У бабушки был ящичек с земелькой. В нем она заранее высеивала траву и клала туда крашеные яйца. В день Пасхи они шли поздравлять своих православных знакомых. Ведь город, где они жили, был со смешанным населением.

Маме было семь лет, когда ей послано было особое испытание. И она оказалась способна на жертвенную любовь. Ее отец Хасан заболел. Кажется, это был тиф. Когда обнаружили у него признаки смертельной болезни, ему построили на огороде шалаш, чтобы он лежал там. Это была суровая, но необходимая мера, чтобы сохранить от болезни остальных членов семьи (у него было шесть детей). Так как за ним нужен был уход, то было решено, что моя мама будет жить в шалаше, кормить его и ухаживать за ним. Приносили и ставили в определенное место еду. Мама брала и кормила отца, стирала одежды, переодевала. Она была достаточно взрослой, чтобы понимать смертельную опасность болезни и сознавать, что ее ожидало. Однако она не отказалась от этого и не убежала, а проявила ту жертвенность, которая всегда ее отличала. Отец умер, а ее Господь Бог сохранил, хотя жили в одном шалаше и близко общались >>>

 

БЕЗ НЕЕ ОЧЕНЬ ТРУДНО

МолитваЕсли не молиться по-настоящему, не иметь подлинной памяти о Боге, то невыносимо трудно жить — жизнью истинной, а не тенью ее. Слишком много такого, что убивает наше сердце, фактически уничтожает нас самих, делает всецело земными, не знающими неба. Так легко «стать плотью», в которой «не имеет пребывать Дух Божий» (ср.: Быт. 6, 3), так легко забыть о высочайшем призвании своем! Все к тому влечет — и попечения об этой плоти, не всегда простые, часто многосложные и затрудненные обстоятельствами, и жизнь, еще более многосложная, и грехом пропитанная, и подлая, и низменная, ибо такова она в особенности сейчас. И наши собственные страсти, от этой жизни еще более умножающиеся, и наши привычки, и наши слабости, и многое, многое… И только молитва и живое воспоминание о Боге дают силы быть хотя бы в какой-то степени тем, кем хочет видеть нас Господь, дышать воздухом вечности, наполняющим и исцеляющим наши сердца.

Стоит перестать молиться или начать молиться формально, «по долгу», как возникает чувство, словно ты в полынье, а лед стягивается над твоей головой. Чувство обыденности, серости, безнадежности и даже бессмысленности всего. Поэтому тот, кто не молится, часто унывает. А потом это состояние становится хроническим, и уже ни на что духовное нет в принципе сил. И когда советуют человеку молиться, чтобы выкарабкаться из той ямы, из той полыньи, в которой он оказался, он отвечает: «Да я молюсь…», не понимая уже, что есть молитва и что — лишь подобие ее, муляж. А муляж — то, в чем вообще не участвует сердце, даже на мгновение краткое, это правило, которое только потому и совершается, «вычитывается», что «надо».

Молитва должна быть окошком, через которое в нашу темницу горестей и скорбей льется чистый и радостный свет. Должна быть ветром, который пробуждает и отрезвляет нас, когда опьянены мы успехами, быстро преходящими, и благами, скоро истлевающими. Она должна быть рукой, протянутой Богу, чтобы взял Он нас за нее и вывел на простор, на «широту» (Пс. 17, 20) из тесноты искушения. Должна быть ниточкой, связывающей нас с Ним, тонкой, но крепкой до неразрывности…

…Она обязательно должна быть, потому что без нее очень трудно.

Игумен Нектарий (Морозов)

Православные плакаты о вере, или как донести Послание

Один из плакатов, фото: группа акции ВКонтактеВ акции православного молодежного движения «Соборяне», которые взялись расклеивать плакаты с высказываниями знаменитостей о вере, можно, конечно, углядеть ошибки, но важнее другое.

Эта акция отражает искреннее рвение послужить Господу и Святой Церкви, рвение, которое ни в коем случае нельзя угашать. Церкви нужны люди, ревнующие о благовестии, о том, чтобы привести в ее спасительную ограду как можно больше людей — потому что Бог хочет, чтобы все люди спаслись. Усердие к миссионерской проповеди — это очень хорошо, и дай Бог «соборянам» не растерять их рвения.

Неясность с согласованием, конечно, является упущением — разрешения у авторов высказываний следовало спросить ещё до того, как рисовать макеты — но ошибки бывают при любой практической деятельности. Лучше служить Господу и делать при этом ошибки, чем так бояться ошибок, что ничего не делать.  Господь, в притче о талантах, предупреждает нас, что ничего не делать — это как раз самая большая ошибка. Уместен ли сам метод проповеди «известные люди тоже верят в Бога и ходят в церковь»?  До определённой степени да, хотя у него есть некоторые слабые места. «Соборяне» заслуживают поддержки в том, что они делают, и, если критики — то в контексте поддержки.

Но этот опыт обращения к внешним побуждает задуматься об определённой проблеме. Само послание, которое мы хотим обратить к внешним, не сформулировано, и у нас нет навыка его провозглашения.  Что, собственно, мы хотим сказать? Приходите в Православную Церковь? Но почему? Потому что туда ходят такие-то известные люди? Но это не мотив — вон, какая-нибудь Луиза Чикконе ещё более знаменита, не говоря уже сэре Поле Маккартни. Почему человек должен присоединиться к Церкви?

Ответ, который даёт Писание, совершенно ясен. Потому, что это Христова Церковь. Человек сначала обретает веру в то, что  Иисус есть Христос, Сын Божий, Спаситель, и принимает решение вверить свою жизнь Ему, покориться Ему как Господу и довериться Ему как Спасителю. Потом, исходя из этой веры, он присоединяется к Церкви, принимает Крещение и приступает к Причастию. Подлинные отношения с Церковью могут начаться только с отношений со Христом >>>

Вразумление атеизмом

Год назад вспоминал, как начинался мой путь в Церковь. Дорога была такой радостной, такой естественной. А разве может быть иначе? Казалось, еще немного, и эта светлая волна, на гребне которой мы движемся к счастью и спасению, разольется в широкое половодье, напитает живительной влагой жизнь всех людей.

Церковь дала свободу. Это главное, что мы чувствовали тогда. Мы были воины Христовы посреди мира, пока чужого, иного, стороннего, но готового обернуться и внять нашей проповеди. Они же не могут не услышать… Это же так здорово – быть в Церкви. Это драйв, это удача, это необъятное поприще творческого труда. А те, кто не с нами, будут с нами завтра, обязательно будут, они же в своем уме, они же не какие-нибудь совсем замшелые и безнадежные ретрограды и мракобесы.

Сегодня многое стало иначе. И вот уже говорят о моде на атеизм. Вот уже молодые люди, и не худшие, живые, совестные, говорят: «С вами в Церковь? Нет, извините. Мы уж как-нибудь так…»

И это не атеизм убежденных врагов Христа и Церкви Его, отдающих свою жизнь служению злу и греху. Это, если хотите, глубоко христианский по своей нравственной природе атеизм, взыскующий Церкви Христовой – такой, какой она должна быть по Божию замыслу.

Щадя себя и читателя, не буду перечислять, с какими известными болезнями церковного быта может столкнуться человек, входящий ныне в Церковь, да еще рука доброжелателя может подбавить ему черной краски. А сердечной молитвы, подвига, подлинного служения порой не видать. По крайней мере, сразу не видать. Нет, все это в Церкви есть, и много, очень много, но внутри, не напоказ. Настоящая святость тиха и целомудренна. Настоящая любовь к людям скромна и стыдлива. Вот и уходит человек, не найдя всего этого. Вместо живого отклика на вопрошания сердца – нерассуждающая дисциплина и совместное осуждение очередных врагов? Нет, извините. Мы уж как-нибудь так…

Да, я все о тех же «бабках-свечницах», в самом широком понимании, поскольку возраст и пол бабки не имеют значения, как не имеют значения ее сан и церковное послушание. Можно правильно и справедливо говорить много раз подряд, что, желая прийти ко Христу, нельзя смущаться какой-нибудь злобной бабкой. Только смущение все равно приходит, вот какая штука >>>

Максим Черницов: В жизни верующего человека нет стремления быть остромодным

«Други мои, я, Максим Черницов, многим известный в прошлом как дизайнер футболок и трусов, другим как бывший ведущий дрянных передач на тв, третьим как язвительный критик нарядов звёзд в популярном еженедельнике, малому кругу как художник, поэт, публицист и литературовед, громогласно заявляю, я верю в Иисуса Христа…»

С таких слов начал свое обращение к читателям блога в Фейсбуке российский дизайнер одежды Максим Черницов.

Справка:

Максим Черницов, дизайнер бренда MAX CHERNITSOV. Кандидат филологических наук, защитивший диссертацию о литературных опытах художников русского авангарда начала XX века.
Началом карьеры стало успешное выступление на международном конкурсе молодых дизайнеров Smirnoff international fashion awards. В 2003 году публике представлена первая мужская коллекция. В 2005 MAX CHERNITSOV становится первым российским брендом, продающимся, наравне с ведущими западными марками, в московском ЦУМе. Черницов принимал участие в международных выставках и неделях мод в Дюссельдорфе, Милане, Лиссабоне, Торонто. Работал телеведущим, публицистом. (http://www.maxchernitsov.com)

Запись собрала сотню комментариев, десятки перепостов. Привлекла она внимание не столько авторством, известным именем, сколько искренностью эмоций и переживаний. Судя по отклику в соцсети, точка зрения Максима многим показалась близкой и понятной.

Так что же подтолкнуло человека из мира брендов и трендов, который часто обвиняют в бездуховности, написать такой манифест? Или крик души? Исповедь? Максим согласился ответить на эти вопросы (как потом признался, посоветовавшись со своим духовником).

«Мы сейчас живём в Питере, нам там спокойнее, тише, но будем в Москве, приходите в гости», — так мы оказались в уютной квартире Максима и его жены.

- Познакомьтесь, моя жена — Любовь. Совсем недавно я начал погружаться в Православие. Церковь, в которую мы ходим, выбрала Люба. Повод прийти в храм был добрым, но это личное… Здесь я встретил священника, который оказался интересным человеком и мудрым собеседником. Он с готовностью отвечал на самые «неудобные» вопросы о Православии, сегодняшней ситуации в стране. Разговоры поражали оптимизмом, завораживали искренностью. Когда человек горит верой, не важны формулировки, благообразность. Это знакомство во многом стало причиной появления записи в блоге >>>

Петр Мамонов и протоиерей Димитрий Смирнов. Диалог под часами

 

Почему православные люди строят храмы?

Сижу как-то на лавочке, подставляю лицо теплому осеннему солнцу. Подходит интеллигентно одетая старушка.
 Не помешаю?
 Что вы, – говорю, – мне даже будет очень приятно, если вы посидите рядом.

Присела, помолчала. Потом:
 Можно вопрос?
 Пожалуйста.
Робко: 
 Вот вы не думали, откуда такая красота? Солнце льет свои лучи, земля их благодарно принимает, поют птицы…

Отвечаю, уже догадываясь, кто моя собеседница:
 Почему же не думал? Думал и считаю, что все это сотворил наш любящий Отец Небесный. 

Моя собеседница, уже смелее:
– Вот! Небесный! Как грустно видеть вокруг, что славу Небесного Отца люди унизили. Возвели дома, украсили их золотом, статуями, иконами, зажигают там свечки, машут рукой и думают, что Богу это приятно. А ведь говорит Апостол: «Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду». (Деян. 17, 24-28.)

Говорю:
– Кто бы сомневался, что Бог не в рукотворенных храмах живет. Наши храмы – это не жилища Божии, а место собрания верующих людей. Они так и называются  церкви (а это слово переводится как собрание), соборы (это слово говорит само за себя)…
 Э, вы забыли,  перебивает старушка,  слово храм! Православные называют свои молельные дома ХРАМЫ. Это прямо как у язычников – храмы были понастроены… Так и тут, храмы…
Спрашиваю:
– А вы знаете, что это слово означает?
Моя собеседница задумалась:
– Ну, храм… храм… Нет, я не знаю происхождения этого слова.
– А все,  говорю, – просто. Слово храм – это видоизмененное слово хоромы. Так на Руси называли красивое высокое здание. Вот и все, никакого ужаса.

Старушка была сбита с толку и начала листать Библию >>>

«Несвятые святые» и другие рассказы» – Книга года

5 сентября в зале музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко вручали награды ежегодной национальной премии «Книга года», одной из самых престижных литературных наград России. В номинации «Проза года» победила книга архимандрита Тихона (Шевкунова) «“Несвятые святые” и другие рассказы».

В конкурсе участвовали более тысячи книг и книжных серий. Как объявил ведущий, результатом месяца споров и сомнений жюри стал шорт-лист премии, где в каждой из одиннадцати номинаций было представлено по три лауреата. В финал номинации «Проза года» кроме книги «Несвятые святые» вышли «Немцы» А. Терехова и «Плясать до смерти» В. Попова.

Объявлял победителя председатель ВГТРК О. Б. Добродеев. Вручая премию, он сказал: «Я горд и очень рад возможности поздравить отца Тихона с заслуженной наградой. Я и представить себе не мог, что эта книга меньше чем за год соберет такое количество читателей – миллион сто тысяч!»

«Для меня прекрасная и, признаться, по-настоящему нечаянная радость – то, что книга, главная тема которой – сокровенный путь человека к Богу, удостоилась столь высокого внимания и интереса жюри и читателей», – поблагодарил отец Тихон.

Книга «“Несвятые святые” и другие рассказы», выпущенная чуть меньше года назад, стала, как утверждают СМИ, самой продаваемой книгой со времен СССР. За этот короткий срок она была уже шесть раз переиздана, так что её общий тираж составляет миллион сто тысяч экземпляров. «Несвятые святые» уже переведены на английский, греческий и сербский языки, готовятся переводы и на другие языки мира >>>

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ (Протоиерей Владимир Вигилянский)

Оскверненная икона Христа из Иоанно-Предтеченского храма г. Мозырь. 26 июня 2012 года

Оскверненная икона Христа из Иоанно-Предтеченского храма г. Мозырь. 26 июня 2012 года

То, что произошло в нашем обществе за последние полгода, многих прихожан Русской Православной Церкви повергло в растерянность.

Большинство из нас не ожидало такого накала ненависти к Церкви в некоторых наших согражданах, не предполагало, что за последние годы окончательно оформилась идеология, которая открыто и откровенно противопоставила себя Церкви. Эта идеология обладает механизмами информационного манипулирования, пониманием действенности тотальной пропаганды, а также разработанной системой цензуры в своих печатных органах. Она беспощадна к инакомыслящим, тоталитарна в своих амбициях, беспардонна в своих средствах – диффамации, инсинуаций и клеветы. Однако стоящие за ней политические силы и бизнес-элиты, рвущиеся к реальной управленческой власти в стране, не обладают пока значительной силой и властью, чтобы произнести Церкви окончательный приговор.

Но речь не о них. Пусть политологи и аналитики определяют параметры этой идеологии, состав ее приверженцев, средства к достижению целей.

Речь о нас – верующих людях. Мы разные. Есть среди нас те, кто по наивности думает, что диалог с, условно говоря, Ксенией Собчак не только возможен, но и нужен. Есть те, кто полагает, что миссионерский потенциал наших культурных священнослужителей и прихожан не задействован вполне, что, условно говоря, «болотные антицерковники» были бы способны нас услышать. Есть те – и их много, – кто сам разделяет протестные настроения, ненавидит ложь и лицемерие чиновников и думских политиков, жаждет перемен, но придерживается мнения, что путь нашего общества – не революция, а эволюция. Есть те, кто подозревает, что в нападках на Церковь виноваты сами «церковники», давшие повод к нелицеприятной критике. Есть среди нас и те – и их тоже много, – кто в той или иной степени поддерживает власть и с агрессией воспринимает действия протестующих. И наконец, есть те, кого возня в прессе и на московских площадях вообще не интересует. Их, между прочим, среди православных вообще большинство. Наверняка есть еще множество других церковных групп, в том числе и самых экзотических, о которых я не упомянул.

Но вот вопрос, который больше всего меня интересует: почему основной мишенью информационной войны стала Церковь? Почему так быстро после выборов в Думу «болото» переключилось с партии власти на «церковников»? >>>

ОБ ОДНОЙ ХРИСТИАНСКОЙ КОНЧИНЕ

Сергей Федорович Бондарчук. Фотография предоставлена семьей С.Ф. Бондарчука

Сергей Федорович Бондарчук

Осенью 1994 года ко мне в Сретенский монастырь спешно приехал мой институтский товарищ Дмитрий Таланкин. Я не видел его уже много лет. Дима принес печальную весть: профессор нашего института, великий актер и режиссер Сергей Федорович Бондарчук был при смерти. Дмитрий разыскал меня, чтобы позвать исповедовать и причастить умирающего, который был другом их семьи.

Я не видел Сергея Федоровича со своих студенческих времен. Но знал, что последние его годы были омрачены отвратительной травлей. Ее устроили этому замечательному художнику коллеги по кинематографическому цеху. Сергей Федорович стойко выдержал все. Кроме разносторонних талантов, Бондарчук обладал еще и очень сильным, мужественным характером. Но здоровье его необратимо пошатнулось.

Что касается духовной жизни Сергея Федоровича, то, крещенный в детстве, он воспитывался и жил в атеистической среде. Мне было известно, что на склоне лет он сам пришел к познанию Бога. Но вероучение обрел не в Церкви, а в религиозных трудах Льва Николаевича Толстого, перед писательским гением которого он преклонялся. Толстой, как известно, в конце XIX века предложил миру созданную им самим религию. Несколько поколений русских интеллигентов пережили искушение толстовством. Для некоторых из них отношение к своему кумиру порой принимало форму настоящего религиозного почитания.

Дима Таланкин рассказал, что в последние недели к физическим страданиям Сергея Федоровича прибавились еще и какие-то весьма странные и тяжкие духовные мучения. Перед ним, как наяву, представали образы давно умерших людей, прежде знакомых Сергею Федоровичу, – знаменитых актеров, коллег по искусству. Но теперь они являлись в самом чудовищном, устрашающем виде и истязали больного, не давая ему покоя ни днем ни ночью. Врачи пытались чем-то помочь, но безуспешно. Измученный этими кошмарами, Сергей Федорович пытался найти защиту в той самой своей религии. Но странные пришельцы, врывавшиеся в его сознание, лишь глумились и мучили его еще сильнее.

На следующее утро в квартире Бондарчуков меня встретили супруга Сергея Федоровича, Ирина Константиновна, и их дети – Алена и Федя. Повсюду в доме царил печальный полумрак. Все здесь, казалось, было наполнено страданиями – и умирающего больного, и его любящих близких. >>>