Posts tagged ‘Духовная жизнь’

ОТ СЛОВ ТВОИХ…

«За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12: 36). Откуда такая строгость к словам? Точнее не к словам даже, а к нам – грешным и немощным людям? Неужели слово это так важно, так серьезно, так страшно, в конце концов? Что же это – и не говорить, может, лучше вообще ничего? Но это невозможно… Кто же тогда вообще спасется?

Такие вопросы рождаются чаще всего в сердце и поднимаются к устам человека, который, читая Евангелие, впервые всерьез задумывается об этом предостережении Спасителя. И, конечно, они требуют разрешения, потому что вопрос, оставшийся без ответа, сначала мучает, беспокоит, а потом… забывается.

Нет, наверное, ни у кого сомнения, что вообще грехи словом могут быть очень и очень тяжкими. Ложь, осуждение, клевета, речи недобрые, язвительные, ранящие сердце человека… Но ведь Господь говорит не об этом лишь, но и о праздных словах. Какой в них заключен грех, какое они в себе таят зло – для окружающих и для самого человека, их произносящего? И вообще – какое слово праздное?

Если посмотреть на контекст евангельской цитаты, то можно увидеть, что прежде речь идет охуле на Святого Духа, об устах, которые говорят от избытка сердца, о «злом сокровище» – то есть о том недобром, которое может быть в человеке сокровенно, о его внутренней сущности. А о словах праздных и об оправдании или осуждении «от слов» – уже после всего >>>

МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ

Мы каждый раз отходим после исповеди от аналоя с Крестом и Евангелием с одним и тем же благим намерением: положить начало своему исправлению. Но что-то подсказывает нам, что как многажды это не удавалось, так может не удаться и сейчас. Это «что-то» двулико. С одной стороны, в этой подсказке звучит голос нашего опыта — горького, отрицательного, но совершенно реального. А с другой, нельзя не угадать в ней же голос врага, который покушается ввергнуть нас в расслабляющее, лишающее способность делать что-либо в принципе уныние. Причем тягостность сей двуликости очевидна: тут опыт выступает союзником искусителя: мы бы и рады супостату не поверить, но факты за него…

Однако могут точно так же выступить они и за нас — если правильно, разумно или, что то же, рационально к опыту подойти. Подвиг самоисправления — вообще самый многотрудный, какой только может подъять человек. Бороться ведь приходится не только и не столько со всевозможными внешними противниками (миром, диаволом, соблазнами), сколько со своими собственными греховными навыками, вредными привычками, с самим собой, в конце концов. А это очень тяжело — точно умирать приходится. И пусть не тебе самому, а лишь твоему ветхому человеку, но чувство такое — будто тебе >>>