СЛЫШАТ ЛИ НАШИ МОЛИТВЫ УМЕРШИЕ И ЧТО ЧУВСТВУЮТ КОГДА ЗА НИХ МОЛЯТСЯ

 

В воспоминаниях священноисповедника Николая, митрополита Алма-Атинского и Казахстанского, есть следующий рассказ.
Однажды Владыка, отвечая на вопрос, слышат ли умершие наши молитвы, сказал, что не только слышат, но и «сами за нас молятся. И даже больше того: видят нас, какие мы есть в глубине сердца нашего, и если мы живем благочестиво, то радуются, а если нерадиво живем, то печалятся и молятся о нас Богу. Связь наша с ними не прерывается, а лишь временно ослабляется».
Затем Владыка рассказал случай, который подтверждал его слова.
Священник Владимир Страхов служил в одной из московских церквей. Окончив Литургию, он задержался в храме. Все молящиеся разошлись, оставался лишь он да псаломщик. Входит старушка, скромно, но чисто одетая, в темном платье, и обращается к священнику с просьбою пойти и причастить ее сына. Дает адрес: улицу, номер дома, номер квартиры, имя и фамилию этого сына. Священник обещает исполнить это сегодня же, берет Святые Дары и идет по указанному адресу. 
Поднимается по лестнице, звонит. Ему отворяет дверь человек интеллигентного вида, с бородкой, лет тридцати. Несколько удивленно смотрит на батюшку. «Что вам угодно?» — «Меня просили зайти по этому адресу приобщить больного». Тот удивляется еще больше. «Я живу здесь один, никого больных нет, и в священнике я не нуждаюсь!» Изумлен и священник. «Как же так? Ведь вот адрес: улица, номер дома, номер квартиры. Как Вас зовут?» Оказывается, и имя совпадает. «Позвольте все же войти к вам». — «Пожалуйста!»
Входит батюшка, садится, рассказывает, что приходила старушка приглашать его, и во время своего рассказа поднимает глаза на стену и видит большой портрет этой самой старушки. «Да вот же она! Это она и приходила ко мне!» — восклицает он. «Помилуйте! — возражает хозяин квартиры. — Да это моя мать, она скончалась уже лет 15 тому назад!»
Но священник продолжает утверждать, что именно ее он сегодня видел. Разговорились. Молодой человек оказался студентом Московского Университета, не причащался уже много лет. «Впрочем, раз Вы уже пришли сюда, и все это так загадочно, я готов исповедаться и причаститься», — решает он наконец.
Исповедь была долгая, искренняя — можно сказать, за всю сознательную жизнь. С большим удовлетворением отпустил ему грехи священник и приобщил его Святых Тайн.
Ушел он, а во время вечерни приходят сказать ему, что студент этот неожиданно скончался, и соседи пришли просить батюшку отслужить первую панихиду. Если бы мать не озаботилась из загробного мира о своем сыне, то он так и отошел бы в вечность, не приобщившись Святых Тайн.
Это тоже урок, который всем нам преподносит сегодня Святая Христова Церковь. Будем внимательны, потому что мы знаем, что всем нам без исключения рано или поздно придется расстаться с этой земной жизнью. И мы предстанем перед своим Творцом и Создателем с ответом о том, как мы жили, что совершали в своей земной жизни, достойны ли были Своего Небесного Отца.
Святый Григорий Двоеслов представляет примечательный опыт действия молитвы и жертвоприношений за усопшаго, обета нестяжания, случившийся в его монастыре. Один брат за нарушение обета нестяжания, в страх другим, лишен был по смерти церковнаго погребения и молитвы въ продолжение тридцати дней, а потом из сострадания к его душе тридцать дней приносима была безкровная жертва с молитвою за него. В последний из сих дней усопший явился в видении оставшемуся в живых родному брату своему и сказал: доселе худо было мне, а теперь уже я благополучен; ибо сегодня получил приобщение (Беседы, книга 4, глава 55).
Златоуст также учит: «если язычники вместе с умирающими сожигают их имение, то кольми паче ты, верующий, вместе с верующим, должен предпослать его имение не для того, чтобы оное превратилось в пепел, подобно тому, но дабы чрез него доставить большую славу усопшему; и если умерший был грешник, то дабы Бог отпустил ему прегрешения, а если праведник, дабы увеличил награды… Постараемся же оказывать чрез милостыни и приношения возможную помощь отшедшим, и это для них весьма спасительно, приносит великую пользу, ибо иначе напрасно и безрассудно было бы учреждено и Церкви Божией предано от премудрых апостолов, чтобы священник при страшных тайнах приносил молитву об усопших в вере, если бы святые апостолы не знали, что от сего произойдет великая польза, великое благо».

ПРОЩАЮТСЯ ЛИ ЗАБЫТЫЕ ГРЕХИ В ТАИНСТВЕ СОБОРОВАНИЯ

 

Таинство Елеосвящения (соборование) – одно из семи таинств, в котором совершается врачевание души и тела через молитвенное призывается на больного благодати Божией и семикратное помазание святым елеем. Таинство это было установлено Господом нашим Иисусом Христом (Мк.6:13). О существовании его в древней Церкви свидетельствует Соборное послание св. апостола Иакова : Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне (Иак.5:14). В этом же Послании говорится и о прощении грехов: И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему (Иак.5:15).

О прощении грехов в таинстве соборования пишут святые отцы: «Сила Таинства Елеосвящения состоит в том, что им прощаются в особенности грехи, забвенные по немощи человеческой, а по прощении грехов даруется и здравие телесное, аще воля Божия будет на сие» (Преподобный Амвросий Оптинский. Собрание писем в 3-х частях, Сергиев Посад, 1908, ч.1, с.80).                                                                                                                игумен Иов Гумеров

ПРИЧАСТИЕ рассказ

Литургия уже подходила к концу, а желающих исповедаться было ещё десятка два. Батюшка хотел, чтобы как можно больше собравшихся успело совершить это таинство, без которого, как известно, нельзя подходить к Чаше, и потому торопился. Особенно старался остепенить не в меру болтливых прихожан, напоминая им, что на исповеди важно не столько рассказать во всех подробностях о своих неблаговидных поступках, сколько иметь в душе покаянное чувство и желание исправиться. Однако, предварительно извинившись перед собравшимися, всё же предупредил их о том, что, к сожалению, всех выслушать он не сможет. После этих слов многие из прихожан отошли; а оставшиеся начали напирать на впереди стоящих, сжимая полукруг возле отца Михаила.

Перед Ольгой Николаевной уже никого не было; но едва она собралась подойти к батюшке, как справа от себя заметила опирающегося на палку старичка. Он тяжело дышал; пот катился с него градом.

- Проходите, дедушка, – сказала Ольга Николаевна, подавшись немного назад. Тот благодарно кивнул головой… А когда отец Михаил накрыл его голову епитрахилью, она услышала позади себя детский плач и затем женский голос:

- Опять мокрый?.. Боже ты мой… Вы не разрешите? – женщина с младенцем на руках умоляюще посмотрела на Ольгу Николаевну.

- Конечно, – та сделала шаг в сторону. И тут же покосилась на молодого человека с красным лицом, ставшего рядом, на место женщины с ребёнком. Почувствовав, что от того пахнет спиртным, ужаснулась. “Разве можно в таком состоянии приходить в храм?” – хотела было она сказать парню; но тут же спохватилась: – “Господи, мне ли судить человека? Может, он извёлся от своей страсти, родных и близких измучил, пришёл за помощью к Богу, – а после моего наставления устыдится и уйдёт из храма навсегда. И душа его погибнет! Пусть решит священник…” И она посторонилась, пропуская молодого человека вперёд. Тот вопросительно на неё взглянул; но всё же после женщины с ребёнком подошёл к батюшке…

Отец Михаил беседовал с ним довольно долго, и в толпе готовящихся к исповеди поднялся недовольный ропот. А Ольга Николаевна была рада: “Пускай, – думала она, – подольше поговорят; может, парнишке это пойдёт на пользу…”

Отпустив молодому человеку грехи, батюшка объявил, что исповедует последнего; но не успела Ольга Николаевна сделать и шага, как, опередив её, к отцу Михаилу юркнула маленькая старушка… Ольга Николаевна растерянно на неё посмотрела, но делать было нечего; и вместе с остальными, не успевшими исповедаться, она отошла в сторону… “Господь не допустил к Чаше, – подумала она, – недостойна… Да и впрямь: недавно сына отшлёпала за рогатку, а нужно было поступить по-иному: рассказать ему о страданиях раненых птичек; подругам на работе, когда застала их за просмотром непристойного фильма, столько гадостей наговорила, – вместо того, чтобы просто объяснить им, что подобное кино – мерзость. Даже не извинилась перед ними… Господи, прости меня, грешную. Теперь понимаю, что Ты оказал мне великую милость, не допустив осквернёнными устами принять Тело и Кровь Твою, уберёг меня от греха кощунства…”

Тем временем причастники начали подходить к Чаше. Ольга Николаевна увидела среди них дедушку с клюкой, женщину с младенцем на руках – и искренне за них порадовалась… А когда причастился краснолицый молодой человек, которого она пропустила перед собой к исповеднику, по щекам Ольги Николаевны потекли слёзы. “Господи, – зашептала она, – избавь его силой благодати Твоей от пагубной страсти, пошли в его семью покой и счастье…” И она перекрестилась…

По окончании службы прихожане, как обычно, стали подходить к батюшке, чтобы приложиться ко Кресту, который он держал в руке… И когда Ольга Николаевна хотела поцеловать Распятие, священник дрогнул и слегка пошатнулся… “Какой позор, – пронеслось чуть позже в голове Ольги Николаевны, – даже настоятель отпрянул от меня. Это мне явный знак, чтобы я не смела подходить к святыне, будучи в греховных нечистотах!..” И, опустив глаза, она встала в самом тёмном углу храма, не смея даже произносить святые слова молитвы…

Несколько минут спустя услышала рядом с собой женский голос:

- Вы что здесь стоите, причастники должны выслушать благодарственный молебен. Идёмте… И не успела Ольга Николаевна раскрыть рта, как служительница храма – пожилая женщина в коричневом платке – взяла её за руку и отвела к причастникам.

“Господи, прости меня, – с ужасом подумала Ольга Николаевна, – совсем я обезумела!..” Но отойти не посмела: боялась нарушить благоговение молящихся… После молитвы она быстро перекрестилась и поспешно вышла из храма…

А женщина в коричневом платке подошла к настоятелю.

- Вы уж меня извините, отец Николай, но я не видела эту прихожанку у Чаши. Почему Вы велели мне отвести её на благодарственный молебен?

Священник взял её за руку и отвёл в сторону.

- Понимаешь, Антонина, – проговорил он тихим голосом, – эта женщина, когда подошла ко Кресту, сияла таким неземным светом, что я чуть не потерял равновесие… Даже если она не была у Чаши, поверь: её причастил сам ангел. Такие явления иногда наблюдали Святые Отцы… Только, ради Бога, об этой прихожанке никому не сказывай…

И он направился в алтарь…

А Антонина, выйдя из храма, с любопытством посмотрела вослед слегка сгорбленной Ольге Николаевне; однако никакого света, исходящего от неё, не увидела…
Иван Кузин

ПРАВОСЛАВИЕ НА ПРАКТИКЕ – КАК НАУЧИТЬСЯ ЛЮБИТЬ ВРАГОВ?

В Нагорной проповеди Господь наш Иисус Христос призывает: Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф.5:43-45).
Под врагом понимается всякий человек, который делает нам зло. В результате падения прародителей в мир вошел грех. Нормальные отношения между людьми нарушились, и вместо любви стал царить эгоизм.

Бог желает преодоления этого искаженного состояния мира. В заповеди любите врагов ваших выражен основополагающий закон духовно-нравственного бытия мира: только добром может быть побеждено зло и исправлен мир. Ненависть, даже к человеку, делающему зло, умножает зло.

Иисус Христос не только дал эту великую заповедь, но и показал ее жизненную силу.
Его искупительный подвиг на Голгофе является идеальным исполнением данной Им заповеди. Он, претерпевая страшные муки на Кресте просил Отца за распинавших и хуливших Его: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк.23:34). Христиане, ученики Иисуса Христа, должны все совершать в образ Спасителя.
Мы имеем впечатляющие примеры любви к врагам, как среди древних христиан, так и среди тех, кто жил во время, близкое к нашему. Революционер И.Каляев бросил в карету великого князя Сергея Александровича бомбу, которая на куски разорвала его тело. Это было 4 февраля 1905 г., а 7 февраля супруга убиенного великая княгиня Елизавета Федоровна встретилась с Каляевым. Свидание было устроено в канцелярии арестного дома Пятницкой части г. Москвы. Она сказала арестованному: «Я хотела бы только, чтобы вы знали, что великий князь простит вам, что я буду молиться за вас…». Побуждая его к спасительному покаянию, она подала ему икону.
Христианская любовь не есть что-то неизменное. В каждом верующем она имеет разную меру полноты. Восходя постепенно все выше по лестнице христианского совершенства, последователь Иисуса Христа может дойти до исполнения труднейшей для невозрожденного человека заповеди о любви к врагам.
«Какие конкретные отношения, действия подразумеваются»? Жизнь разнообразна, и не возможно исполнение этой заповеди свести к перечню каких-либо действий. «Люби, и любовь сама тебя научит, когда как лучше поступить» (Блаж. Августин)

о.Иов Гумеров

ЧТО ЗНАЧИТ СЧИТАТЬ СЕБЯ ХУЖЕ ВСЕХ

Считать себя «тупее, уродливее и неудачливее всех» — не есть смирение. Если человек действительно умный и красивый, он никогда не сможет искренне считать себя глупым и уродливым.
Но необходимо понимать и помнить, что ум, красота, здоровье – это дар Божий, никакой заслуги человека в этом нет, а, следовательно, и гордиться нечем. Если ты красивее, чем твой ближний, это не значит, что ты – лучше, и нельзя из-за этого считать ближнего хуже себя. Другими словами, смирение – это не уничижение своих достоинств, а памятование того, что твой ближний, пусть не такой красивый и умный – такое же любимое чадо Божие, и отношение к нему должно быть соответствующее.

Смиренных людей очень мало. Смиренный человек — это, можно сказать, святой человек, потому что мир с Богом означает, что человек преодолевает свои грехи. Только грех разделяет человека с Богом, а если у него внутри мир, значит и грехов нет.

Смиренный человек уподобляется Богу. Господь сказал: “Я кроток и смирен сердцем.” Преподобные превзошли человеческую природу, уподобляясь Богу. Смирение — необходимое условие этого уподобления: Писание говорит: Бог гордым противится, смиренным дает благодать.

Очень хорошо различие реального и мнимого смирения описано у К. Льюиса в «Письмах Баламута». Это письма, написаны от лица опытного демона (Баламута) своему юному племяннику (Гнусику) и содержат советы как искушать человека, уводить его от Христа.

Так вот, в 14-м письме есть замечательное место, которое простым понятным языком разъясняет суть смирения. Еще поясню, что поскольку переписка идет от имени бесов, то Врагом в данной ситуации называется Господь, и все, что описывается как благо – на самом деле вред для человека, и наоборот.

Мой дорогой Гнусик!

Особенно тревожит меня в твоем докладе, что подопечный больше не принимает тех самонадеянных решений, которые сопровождали его первоначальное обращение. Он не обещает добродетели, он даже не ожидает благодати на всю жизнь – он только надеется всякий день и час получать поддержку своим скромным силам, чтобы их хватило на борьбу с искушениями. А это очень плохо!

Сейчас я вижу только одно направление действий. Твой подопечный приобрел смирение – заметил ли ты это? Все добродетели для нас менее страшны, чем добродетель смирения, особенно когда человек не осознает ее в себе. Поймай его в тот момент, когда он забыл о духовной бдительности, подсунь ему приятную мысль «А ведь я становлюсь смиренным». Если он очнется, увидит опасность и постарается заглушить новый вид гордыни, заставь его возгордиться этим старанием, и так далее. Но не занимайся этим слишком долго, ибо есть опасность, что ты пробудишь в нем чувство юмора и здравомыслие. Тогда он просто высмеет тебя и пойдет спать.

Но есть и другие эффективные возможности сосредоточить его внимание на этой гнусной добродетели. Смирением, как и любыми другими добродетелями, наш Враг хочет отвлечь внимание человека от самого себя и направить на Него и на ближних. Всякий отказ от самого себя и самоуничижение существуют в конце концов именно для этого; пока они не служат этой цели от них мало вреда. Они даже могут быть нам полезны, если из-за них человек интересуется преимущественно собой.

Кроме того, самоуничижение можно использовать как исходную точку для презрения к другим, для угрюмости, цинизма и жестокости. Поэтому ты должен скрыть от пациента истинную цель смирения. Пусть он под смирением подразумевает особенное (а именно – плохое) мнение о своих способностях и своем характере. Не сомневаюсь, что определенные способности у него действительно есть. Укрепи его в мысли, что смирение состоит в том, чтобы ставить эти способности как можно ниже. Конечно, они и в самом деле менее ценны, чем он думает.

Но не в этом дело. Самое главное – чтобы он ценил свое мнение больше, чем истинность, и вносил тем самым хоть крупицу нечестности и надуманной веры в самый центр того, что в ином случае угрожает стать добродетелью. При помощи этого метода мы заставили тысячи людей думать, что для красивой женщины смиренно считать себя уродом, для умного мужчины – считать себя дураком.А поскольку то, во что они старались верить – явная ерунда, им эта вера не дается, и мы можем до бесконечности вращать их мысли вокруг них самих, ибо они стараются достичь недостижимого.

Чтобы предупредить выпады Врага, мы должны знать Его цели. Враг хочет привести человека в такое состояние, когда он мог бы спроектировать лучший в мире собор, знать, что этот собор хорош, и радоваться этому, но не больше и не меньше, чем если бы его спроектировал кто-нибудь другой. В сущности, Враг хочет, чтобы человек был совершенно свободен от предубеждений в свою пользу и мог радоваться своим способностям так же искренне и благодарно, как и способностям ближнего, восходу солнца, слону или водопаду.

Он хочет, чтобы каждый человек в мире увидел, что все существа (в том числе и он сам) великолепны и прекрасны. Он хочет по возможности скорее разрушить в человеке животное самообожание, но, боюсь, конечная Его цель — в том, чтобы восстановить в нем благожелательность и милосердие ко всякому творению, включая себя самого. Когда он действительно научится любить ближнего, как самого себя, ему будет дано любить себя, как ближнего. Мы никогда не должны забывать самую отталкивающую и необъяснимую черту нашего Врага: Он действительно любит этих безволосых двуногих, которых Он создал, и правая рука Его всегда возвращает им то, что отнимает левая.

Поэтому Он будет всячески стараться, чтобы твой подопечный вообще перестал думать о том, какая ему цена. Он не рад, если люди считают себя скверными. В ответ на твои старания подсунуть ему тщеславие или ложную скромность Он напомнит, что от человека вообще не требуется никакого мнения о своем таланте, так как он прекрасно может им пользоваться, не решая точно, какая же из ниш в храме славы предназначена для него. Ты во что бы то ни стало должен исключить эту Вражью мысль из сознания пациента. Кроме того, Враг будет убеждать еще в одной истине, которую они все признают, но которую им трудно почувствовать: что они не создали самих себя, что все их способности дарованы Им и гордиться талантами так же глупо, как гордиться цветом волос. Враг всегда старается отвлечь человека от такой гордости, а ты должен фиксировать на ней его внимание. Враг даже не хочет, чтобы они сверх меры копались в своих грехах — чем скорее человек после покаяния займется делом, тем Врагу лучше. Твой любящий дядя Баламут.

И еще замечательный пример:

Митрополит Антоний Сурожский

Я вспоминаю девушку лет двадцати с небольшим, милой внешности. Пришла ко мне, села и с ужасным выражением лица говорит:

«Я не могу спастись, я погибаю от тщеславия!»

- «А что ты делаешь против него?»

- «Я не знаю, что делать с ним, я борюсь с ним, но тщеславие побеждает».

- «А в чем же заключается твое тщеславие?»

- «Каждый раз, когда я вижу себя в зеркале или отражение в стекле, то думаю: какая я хорошенькая!»

Я улыбнулся и сказал:

«А знаешь что, это правда!»

Она с ужасом на меня взглянула и воскликнула:

«Что же тогда мне делать? Я погибла!»

- «Нет, ты не погибла. Ты должна научиться преобразовать тщеславие в благодарность. До смирения ни тебе,
ни мне еще пути нет, мы не знаем, что такое смирение, это свойство святых. А благодарность — это свойство, которое мы, каждый из нас, можем приобрести в любую минуту».

- «А как же это сделать?» — говорит она.

«Вот что сделай: три раза в день становись перед зеркалом и перечисляй все черты твоего лица, которые тебе нравятся: лоб, брови, глаза, губы, нос, щеки, в общем, все что ты только можешь видеть в себе хорошего. И когда кончишь, скажи: Господи, спасибо Тебе, что Ты мне все это подарил, потому что я этого не создавала в себе. И прибавь еще: И прости меня, Господи, что на ту красоту, которую Ты мне дал, я накладываю такое отвратительное выражение, которое у меня сейчас на лице».

Я думаю, что это можно применить и к духовным свойствам. «Нищи духом» те, которые сознают, что все, что у них есть, — от Бога, и вместо того, чтобы ради приобретения ложного смирения отказываться от этого, отрицать это, они воспринимают это и обращаются к Богу с благодарностью за то, что Он это им дал.

Смирение – это дар Божий тому, кто искренне желает его получить и от души молит Господа об этом.

Смирение – это мир с Богом в любых, самых крайних обстоятельствах, смиренный человек – это тот, кто всегда побеждает зло, но только добром, по слову Апостола Павла «Побеждайте зло добром».

Протоиерей Александр Ильяшенко

ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. СВЯТЫЕ ОТЦЫ О ПРОЩЕНИИ:

Все желающие приступить к подвигу поста и молитвы, все желающие пожать плоды от своего покаяния, услышьте Слово Божие, услышьте завет Божий: простите ближним согрешения их пред вами.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

Ты постишься? Умилостивь того, кого ты обидел,никогда не завидуй брату, ни к кому не питай ненависти.
Святитель Иоанн Златоуст 

Если ты, человек, не прощаешь всякого согрешившего против тебя, то не утруждай себя постом и молитвой… Бог не примет тебя.
Преподобный Ефрем Сирин 

Хотя обязанный просить у тебя извинения и не просит его, и не беспокоится о том — почему и ты мог бы счесть для себя извинительным не прощать ему сделанных против тебя проступков, — однако ты, несмотря на то, прости его, если можно, призвав его к себе, а если это невозможно, сам в себе, не показывая своими поступками, что желаешь отомстить.
Преподобный Исидор Пелусиот

Поспешим же и постараемся примириться с обидевшими нас, справедливо ли или несправедливо они гневаются… Если же, оставшись врагами, придем на то страшное судилище, то непременно подвергнемся крайнему осуждению по определению Судии, и получим неизбежное наказание оба, и несправедливо гневающийся – за то, что несправедливо гневается, и справедливо гневающийся – за то, что злопамятствовал.
Святитель Иоанн Златоуст 

Если ты прощаешь, это значит, что тебе Господь простил; а если не прощаешь брату, то, значит, и твой грех остается с тобою.
Преподобный Силуан Афонский

Если кто-нибудь досадит… или как-нибудь опечалит тебя, то ты, по слову Отцов, помолись о нем, как об оказавшем тебе великую пользу. Молись от всего сердца и говори: Боже! помоги брату моему и мне, ради молитв его. Таким образом, человек молится за брата своего, а это есть знак сострадания и любви; и смиряется, прося помощи ради молитв его: а где сострадание, любовь и смирение, что может там успеть раздражительность или злопамятность, или другая страсть? Преподобный Дорофей Палестинский 

Пусть будет так, что она напрасно обидела тебя, всё же ты должна сходить к ней и примириться. Хоть жестокое сердце твое не захочет примириться, понудь его, помолись Богу и проси Его помощи, чтобы Господь смягчил сердце твое. Непременно так сделай, иначе ты погибнешь. Ибо суд Божий во Второе пришествие будет по Евангелию.
Схиигумен Иоанн (Алексеев)

КАК Я ПОБЫВАЛА В КЛИНИЧЕСКОЙ СМЕРТИ

Карташева Нина Васильевна (р. 1.01.1953), русская поэтесса. Тематика ее стихов определяется твердой православно-патриотической позицией и глубоким осознанием русской национальной идеи. Инициатор и ведущая Вечеров русской духовной культуры в Международном Славянском центре (с 1993), музее К. Васильева (с 1999). Автор поэтических сборников “Стихи из России” (Австралия, Мельбурн, 1991), “Чистый образ” (1993), “Имперские ряды” (1996).

Всем хочется быть богатыми. Ради денег могут холодно обобрать родного брата, предать Родину, Бога, самих себя, унижаясь перед сильными, лицемеря. И всё это оседает грязной тяжестью на безсмертной душе. А каждый из нас приходит в сей мир осуществить замысел Божий о своей единственной, бессмертной душе в свободе добровольного определения ко Злу или Добру.

Долго я не решалась опубликовать эти заметки… Таинственное, сверхъестественное, потустороннее… То, что у скептика и атеиста вызывает подозрительность относительно здравого рассудка автора, а у жизнелюба (впрочем, и у меня до пережитого) — недоверчивость и сомнение. Если нет своего мистического опыта, то и не верится.

У Достоевского один из героев рассуждает, что земной здравый ум является как бы надёжной крепкой стеной, ограждающей нас от мира невидимого. Но в какие-то моменты потрясений, болезни, вдохновения эта надёжная стена даёт трещину или открывается замурованное окно, через которое человек видит по ту сторону, что мы и называем потустороннее. Таковы прозрения пророков, поэтов, художников, святых, юродивых и даже сумасшедших. Но каждый видит то, в чём живёт его душа. Жуткие полотна великого Босха, неизреченные свет и радость видений святого Серафима. Духообщение у кого-то с силами тьмы и её лживой прелестью, а у кого-то с невещественным и животворящим светом. Святые могут видеть и духов злобы и бороться с ними, и видеть святых ангелов и даже Бога и принимать от них живую помощь.

А нам, простым смертным, лучше всего молиться и верить. И лучше всего до смертного часа совсем не знать опыта перехода в мир иной. Достаточно верить слову сильных духом, верить слову Евангелия и силе Креста Господня. Но мы не столь послушны и кротки сердцем. Мы, как дети, хотим сами всё узнать… И часто мы сами виноваты, что в мире так перемешаны добро и зло, вера и суеверия, обыденное и непостижимое, правда и вымысел. Уроки Учителя и Творца усваиваются кое-как. А ведь экзамен сдавать всем. Все мы смертны. И все до единого — и президент, и бедный инвалид — встанем перед Богом. И часа-то нашего не знаем. Через 30 лет умрём или сейчас? Здоровый образ жизни не гарантирует, что завтра вам на голову не свалится кирпич или ваша машина вместе с вами не сгорит в ДТП.

Два года назад, меня доставила «Скорая помощь» полумёртвую на операционный стол ближайшей больницы. Врачи спасли мне жизнь, а Господь спас мою грешную душу для покаяния. Сознание покинуло меня, как бы закручивая в какую-то стремительную, светящуюся и жёсткую спираль. Я увидела операционную палату, лампы, врачей, безпомощное тело и подумала, что я умерла и это меня препарируют. Потрясённо удивилась, но испугаться не успела. Сверхсила мгновенно и резко перебросила меня в немыслимую, переливающуюся голубоватым светом тишину. Блестящие горы и узенькая, обрывистая тропинка вверх. Слева обрыв, справа гора, тропинка шириной в мою ступню почти вертикальная, и мне надо только вверх. И я пошла сначала бодро, потом потише. Рядом кто-то был, кто не помогал, а как бы следил с участием и готовностью помочь. Вверху было очень радостно и много светящихся крыльев, не облаков, а реющих крыльев, и когда я туда смотрела, то слышала музыку от крыльев, если это можно назвать музыкой, тихая, радостная гармония. Там были простор, красота и… разум, то есть всё там было одушевлённым, любящим и ждущим лично меня. Но смотреть туда всё время я не могла. Узенькая тропинка вверх была опасной. Когда я чувствовала, что рядом со мною есть кто-то, может быть, покойный папа, мама, может быть, ангел, я успокаивалась. И с ним, я это ясно чувствовала и даже видела, все те, о ком я молилась и кого любила. Не только родные и те, кого я знала в этом мире, но и те, кого я никогда не видела и не знала, но молилась.

Возможно, мои дальние предки, и не только, например, Пётр Николаевич Краснов — я люблю его творчество, он записан в мой помянник как воин-герой поля брани и духовный писатель-патриот. И в те роковые для меня минуты он был там, сопереживал, и если бы кто-то великий, может быть, ангел разрешил ему помочь мне, он бы сразу пришёл мне на помощь! Все они были рядом, но только сочувствовали, не помогали и не говорили со мной. Лица у них были не как в жизни, а тонкие, просветлённые. Они были рядом, но не на твёрдой тропинке, а в воздухе, шли рядом, как по тверди, не падая в бездну. Мне было с ними уверенно и спокойно, но я знала, что я, как они, не смогу идти по воздуху, мне нужно опираться на тропинку, а в воздухе я буду падать! Когда же я их присутствия не чувствовала и не видела, я шла очень уверенно и медленно. Вот в такой момент оставленности, уже пройдя более половины невероятно крутого подъёма, я обернулась! Забыла о русских сказках, что нельзя оглядываться. Не вспомнила Евангелия, что берущийся за плуг и оглядывающийся назад ненадёжен. Я оглянулась!

Ужас, сковавший меня, не передать никаким даром слова, и Пушкин бы онемел! Немыслимая высота, до цели, до крылатого света, ещё так высоко, а внизу пропасть, наполненная ужасом. И так же, как свет наверху был разумным, родным и одушевлённым, так страшная пропасть наполнена внизу тоже одушевлённым, безстыдным, ядовитым разумом. Там меня, лично меня, злорадно ненавидели. И я испугалась! Я решила, что дальше не пойду, чтобы не сорваться вниз. Я останусь здесь, прижимаясь к скале, на узенькой тропинке, вторую ногу не поставить. И тут — самое страшное, чего и представить было невозможно, — исчезло ВРЕМЯ. Нет ВРЕМЕНИ — есть ВЕЧНОСТЬ! Время не существуeт! И я остаюсь навсегда, не достигнув радостного света, здесь.

Остаюсь, чтобы не упасть в кромешную пропасть, наделённую злым разумом. Испугалась, и ужас вечности приковал, ужас, что уже не существует времени. Это навсегда! Я не достигну Того и тех, кто меня любит и ждёт. И вдруг, среди этого неподвижного ужаса раздался голос звучный и кроткий одновременно: «Где она?» — и кто-то другой, тоже благозвучно, как музыка, ответил: «Она боится!» И меня опять, как в светящуюся жёсткую спираль, закрутило, только в обратную сторону, в сознание. Я увидела себя опять лежащей, рядом с другими. Эта была реанимационная палата. Все лежащие были голые, и я подумала, что это морг и я мертва. Но я была уже жива, слава нашим врачам и слава Богу, сохранившему мне жизнь, где ещё есть время, чтобы набраться духовных сил и дойти к Нему без страха.

Да, я попала в больницу внезапно, не готовой к смерти, не исповедовавшись, не причастившись. Это страшно. Да минует нас всех такая участь, не приведи, Боже! Позже ко мне допустили священника, пособоровали, причастили. А потом уже в отдельной палате я стала отдалённо похожей на себя, в чепчике, в домашней рубашке, в изголовье иконы, цветы, рядом муж молится. Уже и не так страшно. Священники бывали у меня часто, и я готовилась уже всем сердцем и умом к воле Божией — или умереть, или жить. И за это силы зла яростно негодовали на меня. В бреду я слышала страшный голос, так не похожий на тот, который был ТАМ. Здесь голос хамский и грубый: «Где она?» — и другой голос, такой же мерзкий, отвечал: «Она ни здесь, ни там!»

Состояние физическое у меня было ещё очень плохое, и все мои близкие и Матушка-Церковь меня вымаливали. Бедный муж не отходил от меня, вычитывал за день всю Псалтырь и специальные каноны и акафисты о болящей. И когда наступил кризис, я духом успокоилась. Я знала, что теперь уже мне не надо будет карабкаться по узенькой крутой тропинке, я стала после причастия лёгкой и сразу попаду в свет и радость. Я это знала очень уверенно. Меня не интересовало ничто материальное. Даже если бы мне предложили дворец на Рублёвке и бриллианты королевы Англии, я бы не соблазнилась. Я хотела только туда, где Красота, в которой Бог! Меня тянуло только Туда. Но меня очень вымаливали здесь, а может быть, и там. И муж неотступной молитвой мешал мне отойти в мир иной. Я его всячески пыталась выслать из палаты, просила идти за чем-нибудь в столовую, в магазин, лишь бы ушёл. Но он, наверное, чувствовал моё состояние и не уходил. Вслух читал и читал молитвослов. Я была, как воздушный лёгкий шарик на нитке: хочу улететь, а нитка не пускает. Этой ниткой была молитва. Да ещё врач, дай Бог ему здоровья, попался чуткий и талантливый. И я пошла на выздоровление. Ровно через 40 дней меня выписали.

И вот я жива, работаю, езжу по свету, веду концерты, но я стала какая-то другая. Я стала жалеть даже злых, негодных людей. А их нынче много. Всем хочется быть богатыми. Ради денег могут холодно обобрать родного брата, предать Родину, Бога, самих себя, унижаясь перед сильными, лицемеря. И всё это оседает грязной тяжестью на безсмертной душе. Что ожидает несчастных злодеев там, где нет Времени, а только Вечность?! Страшно оказаться в ненавидящей всякого человека тьме без радости и смысла в земном богатстве. Там не Бог, а противобог, сатана, который тоже реален и царствует в своём разрушительном безобразии, он без образа и подобия, лишён благодати. А Бог в красоте, любви, порядке и удивительной гармонии. Пока мы здесь, мы можем заслужить красоту и любовь, а Там уже будет поздно. Там нет Времени как такового.

Будем же милосердны друг к другу. И не бойтесь, как я испугалась, Бог нас, каждого, знает по имени, лично, любит каждого, как единственное неповторимое Свое творение. Не надо завидовать и ревновать к другим. Каждый из нас единственный, недаром даже линии на ладони и отпечатки пальцев неповторимы, а уж тем более душа. Все люди похожи, но каждый своеобразен. Свой образ имеет. Каждый из нас приходит в сей мир осуществить замысел Божий о своей единственной, бессмертной душе в свободе добровольного определения ко Злу или Добру. Жизнь земная так хрупка.

Внезапная смерть может настигнуть в любой момент. Готовы ли мы? Тяжесть налипших на душу грехов не даст ей покоя и света. Только чистота, добрые поступки, милость к слабым и бедным могут облегчить душу. Надо успеть! Спаси нас всех Христос и Его Пречистая Матерь-Дева!

Журнал “Русский Дом”

КИЕВСКИЙ МАЙДАН

СВЯТЕЙШИЙ ПАТРИАРХ КИРИЛЛ: ВСЯ НАША ЦЕРКОВЬ ГОРЯЧО МОЛИТСЯ О МИРЕ НА ЗЕМЛЕ УКРАИНЫ

 

Обращение Патриарха Московского и всея Руси Кирилла к полноте Русской Православной Церкви в связи с событиями на Украине

Всечестные архипастыри и пастыри, дорогие братья и сестры – чада церковные!
С волнением, болью и тревогой следил и слежу за событиями в Киеве и других городах Украины. Киев – место рождения великой православной цивилизации, объединившей народы Святой Руси. Киев – град единой купели Крещения, 1025-летие которого мы совсем недавно праздновали вместе со всеми Поместными Православными Церквами. Для меня Киев – это особенный, дорогой мне город, где я часто бывал, город, который я люблю и хорошо знаю. Невыносимо больно слышать известия о многих жертвах в этом святом месте, о сотнях раненых, о волнениях в различных областях Украины.
Вся наша многонациональная Церковь горячо молится о мире на земле Украины, о прекращении гражданской распри. Наши братья и сестры на Украине переживают сейчас один из самых драматичных моментов своей истории. От происходящего зависит дальнейшая судьба украинского народа. Пока, слава Богу, приостановлен сценарий гражданской войны. Но такой сценарий еще может реализоваться. Это произойдет, если Господь попустит людям отступить от данных Богом нравственных заповедей и от христианского наследия Украины, если жители Украины отрекутся от уважения к себе, друг к другу и к закону.
Хотел бы поблагодарить тех представителей украинского епископата и духовенства, кто – среди призывов и лозунгов самого разного толка – нашел в себе силы последовательно призывать противоборствующих к миру и братолюбию; тех, кто твердо стоит за право украинцев жить в согласии со своей верой и благочестием, за сохранение традиционных для Украины нравственных и религиозных ценностей, источником которых является киевская купель Крещения, определившая цивилизационное развитие народов Святой Руси.
Всем сердцем оплакивая умерших, сострадая их близким, сопереживая раненым, я прошу пастырей и чад Русской Православной Церкви вознести молитвы ко Господу Иисусу Христу и Его Пречистой Матери. Помолимся о упокоении погибших братьев и сестер, об исцелении раненых и болящих, об умирении ожесточенных сердец, о прекращении раздора и смуты на Украине, о том, чтобы Господь ниспослал всем нам дух любви, мира, прощения и братолюбия во Христе!

+ Кирилл  Патриарх Московский и всея Руси

Местоблюститель Киевской кафедры митрополит Онуфрий: Надо найти в себе силы простить друг друга

«Я желаю всем нашим верным, чтобы они нашли в себе силы простить друг друга. Если кто-то что-то против кого имеет, надо найти в себе силы потерпеть ближнего, потому что в терпении — философия и мудрость жизни», — сказал митрополит Онуфрий. «Церковь всегда совершала миссию спасения человеческой души. И находясь в разных политических, социальных условиях, Церковь всегда старалась именно эту миссию совершать.

Потому что на земле все меняется. Меняются политические веяния, идеи людей, взгляды на жизнь. Но Вечность остается Вечностью, и она ждет каждого человека. И мы стараемся относиться ко всем конфликтам, ко всем проблемам жизни, которые встречают наши верные на своем пути, как к испытаниям, которыми Бог проверяет, в которой степени у нас есть вера, любовь, уважение к ближнему.

И Церковь всегда воспитывает людей в духе любви к Богу и ближнему. Ибо одно не может быть без другого.

И сегодня, в это сложное время, мы молимся, мы все переживаем — и иерархи, и священники, и миряне. Мы молимся, чтобы Бог дал каждому понять свое место в жизни, понять свое предназначение в жизни, и чтобы земные испытания не уничтожили в нашем сердце того бесценного сокровища — любви к Богу и к ближнему, которую в нас хочет видеть Господь».

ХРИСТИАНСКИЙ ПАТРИОТИЗМ – МОГЛИ ЛИ ОСЛЯБЯ И ПЕРЕСВЕТ, БУДУЧИ ИНОКАМИ, БРАТЬСЯ ЗА ОРУЖИЕ И УБИВАТЬ ?

Монашество возникло через два с половиной века после святых апостолов, поэтому они не дали никаких предписаний о монашеской жизни. Принимающий монашеский постриг дает три обета: целомудрия, нестяжания и послушания. Святые отцы-основатели монашества не установили обета «не браться за оружие». Что касается заповеди не убий (Исх. 20: 13; Втор. 5: 17), то она общая как для мирян, так и для монахов. Господь наш Иисус Христос, заключив Новый Завет, подтвердил эту заповедь (Мф. 19: 18).

Только священнослужителям, поскольку они приносят бескровную жертву, каноны безусловно запрещают всякое убийство и даже просто пролитие крови (Номоканон при Большом Требнике. Ст. 132). Ясно, что заповедь не убий запрещает человеку лишать жизни другого человека, руководствуясь личными мотивами. Никто, кроме Бога, не может дать жизнь человеку, и никто, кроме Него, не имеет права посягать на нее. Но когда зло укореняется и является опасным для многих, оно не должно оставаться безнаказанным. Выше всех заповедей стоит заповедь любить Бога и ближнего. Должны ли люди, живущие в христианском отечестве, защищать своих людей (женщин, детей, больных и т. д.), святыни и вообще свою землю от всех желающих напасть и ограбить ее? Если да, то как это реально сделать, не убивая вооруженных насильников?

Конечно, монах не должен хранить оружие или носить его, и тем более применять, когда речь идет о его безопасности. Это противоречит духу монашеского делания и традиции. Он вверяет себя в руки Божии. Многие древние монахи селились в необитаемых местах, где всегда была опасность нападения разбойников.

Например, преподобный Харитон Исповедник был схвачен разбойниками. Но если какой-нибудь убийца хочет сделать зло ближнему, то не только мирской человек, но и монах должен проявить жертвенную любовь и защищать его. Тем более если опасность грозит христианскому отечеству со всеми его людьми и святынями. Это не отвлеченное утверждение.

История дает нам примеры этому. В 976 году правитель восточных областей Византийской империи Варда Склир поднял мятеж и, захватив столицу, угрожал императорской семье. Царица Зоя послала письмо к преподобному Афанасию Афонскому, в монастыре которого подвизался известный грузинский военачальник Торникий, происходивший из рода эриставов (князей) Ксанских. Она писала: «Ныне молим вашу святость: помогите нам вашей силой и мужеством одолеть врага и освободить столицу». Торникий отказывался на том основании, что он монах. Но великий наставник монахов преподобный Афанасий сказал ему: «Мы все дети одного отечества и обязаны защищать его. Наша обязанность – ограждать отечество от врагов молитвами. Но если верховная власть признает нужным употребить на пользу общую и руки наши и грудь, мы беспрекословно должны повиноваться… Если ты не послушаешь царя, то будешь отвечать за кровь твоих соотечественников, которых ты не хотел спасти, и за разорение храмов Божиих…». Царь южной Грузии Давид († 1001) вручил

Торникию отборное войско в 12 тысяч человек. Торникий, напутствуемый общими молитвами и благословениями, сел на корабль со всем войском в гавани Трапезунда и отправился сражаться против Варды Склира. В скором времени произошла ожесточенная битва на равнине, омываемой рекой Галисом, в Малой Азии. Торникий силой Христовой победил неприятеля и гнал его до пределов Персии, взял в плен знатных вельмож, державших сторону изменника, восстановил законную власть на всем Востоке и водворил мир в империи. Исполнив долг, Торникий вернулся в свою обитель. Можно привести пример из нашей отечественной истории. 23 сентября 1608 года, за два дня до праздника преподобного Сергия, поляки во главе с Сапегой и Лисовским явились под стенами Троице-Сергиевой обители. Главным источником сведений об осаде, продолжавшейся почти 16 месяцев, является сказание, принадлежащее келарю Троицкого монастыря (с 1608 по 1620 год) Авраамию Палицыну. Согласно его описанию, в обороне участвовали не только воины гарнизона, расположенного в монастыре, но и монахи.

Историк Е.Е. Голубинский пишет: «Воеводы князь Долгорукий и Голохвастов совместно с архимандритом Иоасафом и соборными старцами привели всех (воеводы, начав с самих себя) у раки преподобного Сергия к крестному целованию, из дворян и из монахов выбрали голов, или начальников, разделили между ними монастырские стены, и башни, и ворота, чтобы всякий из них знал свой участок и свое место и заботился обо всем, что нужно для обороны; чтобы

производили они пальбу по осаждающим из стенной артиллерии, а со стены не сходили ни для какой другой .

Преподобные Александр Пересвет и Андрей Осляба монашеских обетов не нарушили, а напротив, исполнили обет послушания преподобному Сергию, своему игумену.службы» («Пребодобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра». Ч. 2. Гл. 13.).

Авраамий Палицын, подводя итоги обороны, называет 297 монахов, которых лишилась братия. Е.Е. Голубинский пишет, что «нельзя думать, чтобы все эти 297 человек были способные носить оружие». Некоторые погибли во время бомбежек.

о. Иов Гумеров

Часто люди говорят: важнее творить добро, чем ходить в храм, отстаивать службы, молиться, поститься…………

Святейший Патриарх Кирилл:

— Часто люди говорят: важнее творить добро, чем ходить в храм, отстаивать службы, молиться, поститься… Что им ответить? 

— А вы начните творить добро на самом деле. Не просто копеечку подать раз в год, — копеечку может и злодей подать, — а жить добром. Это подвиг, это дело почти непосильное. Попробуйте всерьез, каждый день поступать по добру, по совести, и вы сразу обнаружите, что не справляетесь, что вам нужна помощь Божия. Ведь Христос не только и не столько даже Учитель, который указывает нам, как жить. Он Спаситель, подающий нам через Свою смерть и Воскресение благодать, которая только и может изменить нашу жизнь. Как говорит Священное Писание, ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился (Еф 2:8–9). Церковь Божия есть община людей, которые разделяют одну веру, вместе молятся, и, главное, совершают Таинство Евхаристии, как заповедует Христос в Евангелии. И слово Божие, Писание, говорит удивительную вещь: Церковь, которая совершает Евхаристию, есть Тело Христово, в котором преизобилует жизнь Христова. Отказываться от общения с Церковью, от участия в Евхаристии — значит отказываться от этой жизни. Сам Господь в Евангелии говорит, что, если мы не причащаемся Святых Христовых Тайн, мы не имеем в себе жизни (см. Ин 6:54).

— Иногда приводят примеры недостойных священников, спрашивают, чему могут научить такие люди?..

— Я бы по-другому поставил вопрос: а чему мы хотим научиться? Ведь ни хороший учитель, ни плохой не могут ничему научить того, кто сам учиться не хочет. Когда мы хотим научиться чему-то полезному, например, ремеслу, науке или иностранному языку, — мы же не говорим, что, мол, бывают плохие мастера, плохие ученые или плохие учителя, и поэтому я учиться не буду. Вернее, говорим, но только в том случае, если на самом деле не хотим учиться и ищем отговорку.

А если хотим, находим себе хорошего учителя. Так и в духовной жизни: если мы хотим научиться правой вере и добродетельной жизни, нас будут интересовать достойные священники — и, уверяю, таких большинство. Сегодня по Интернету разносятся некие «скандальные истории», причем при их изложении нередко происходит не просто искажение ситуации, но и распространяется откровенная ложь. А о тех священниках, которые достойно исполняют свое дело, пишут редко: они поводов для скандалов не дают. Но в то же время, придя в Церковь, вы, скорее всего, встретите именно их.

Но важно подчеркнуть и другое. Священник совершает Таинства не своей силой, а силой Божией; и такого не может быть, чтобы Бог лишил верующих благодати за грехи священника. Если вы ищете прощения грехов, помощи Божией, Бог обязательно даст вам то и другое, и никакие грехи других людей не могут этому помешать.

О ЧЕМ ПОЮТ ХЕРУВИМЫ (объяснение Херувимской)

Херувимская песнь – песнь, которая поется на Литургии Иоанна Златоуста и Василия Великого (кроме дней великого Четвертка и Великой Субботы) во время совершения Великого входа. Составлена и введена в употребление в VI в. в Византии.
«Иже Херувимы тайно образующе, и животворящей Троице трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение. – Яко да Царя всех подымем, Ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуиа».
В переводе с церковнославянского языка означает следующее: «Мы, таинственно изображая херувимов и воспевая трисвятую песнь Троице, дающей жизнь, оставим теперь заботу о всем житейском, чтобы нам прославить Царя всех, Которого невидимо носят и прославляют ангельские силы».
Херувимская песнь поётся вскоре после чтения Евангелия. Обычно она распевается очень сладкозвучно, тягуче. Эта молитва напоминает нам, как ангельские силы на небе служат у престола Божия и основана на видениях пророков Исаии, Иезекииля.
Она является как бы переходом от подготовительной части литургии к главной – к евхаристической, где совершается призывание Духа Святого на дары – хлеб и вино, – сердцу, ядру и вершине Литургии.
“Херувимская песнь” является своего рода музыкальным центром литургии. Это самое красивое песнопение состоящее из двух частей, которые разделяются Великим входом. Во время Великого входа Святые Дары (хлеб и вино) выносятся из боковых дверей алтаря. Священник останавливается в Царских Вратах и молится за всех, поминая Предстоятеля Церкви, епископа и всех христиан.
“Херувимская песнь” состоит из двух частей. Первая часть – до Великого входа и вторая часть – после Великого входа. Первая часть, как правило, бывает медленной, протяжной, а вторая – торжественной, ликующей. Разделяются эти две части возгласом “Аминь”, что значит “истинно” – это ответ хора (или народа) на моления священника.

ПОЧЕМУ ХРИСТОС ЗАПРЕТИЛ ОСУЖДАТЬ ИЛИ КАКИМ ОБРАЗОМ ОСУЖДЕНИЕ УБИВАЕТ ДУШУ

Размышления о простой евангельской заповеди, которую почему-то так трудно исполнить.
Почему христианство так категорично запрещает осуждение ближнего? Ведь осуждают люди друг друга отнюдь не за выдающиеся заслуги и добродетели, а за безнравственное поведение. Или, выражаясь языком христианской аскетики, — за грехи. Но разве грех, с точки зрения Церкви, не достоин порицания?
Эммануил Кант говорил, что более всего в мире его изумляет вид звездного неба над нами и нравственный закон внутри нас. Этот закон совести является универсальным для всего человечества и не зависит от культурных, национальных или религиозных различий между людьми. Стремление к добру так же естественно для каждого из нас, как, например, способность мыслить, разговаривать или ходить на задних конечностях. Поэтому заповеди «не убий», «не укради», «не желай жены ближнего своего» даже для человека, который еще только знакомится с жизнью Церкви, не становятся открытием чего-то принципиально нового и неожиданного. Но вот евангельская заповедь о неосуждении очень часто вызывает недоумение и целый ряд вопросов.
Ведь если муниципальный чиновник покупает себе иномарку, по стоимости равную его жалованию за двадцать лет беспорочной службы, то осуждение вызывает вовсе не его любовь к качественной и удобной технике. Женатого мужчину, который завел себе роман на стороне, знакомые осуждают совсем не за то, что он примерный отец, а спившегося саксофониста — отнюдь не за его виртуозное владение музыкальным инструментом. Ни один, даже самый пристрастный, дотошный и въедливый критик не станет порицать кого-либо за добрые и полезные дела. Поводом к осуждению может стать лишь безнравственное поведение, неблаговидный поступок или преступление.
Но почему же тогда Церковь так настойчиво призывает христиан никого не осуждать ни делом, ни словом, ни даже мыслью? Ведь очень часто бывает, что человек явно грешит на глазах у всех, и никаких сомнений в его греховности не может возникнуть даже у самого наивного альтруиста и романтика.
В большинстве традиционных религий осуждение и даже наказание подобных людей является нормой. В древнем Израиле, например, благочестивые иудеи должны были до смерти забить камнями грешников, уличенных в супружеской измене. А в тех мусульманских странах, где в основе уголовного права лежит шариат, взятому с поличным грешнику и сегодня грозит тяжкое физическое наказание, вплоть до смертной казни. С точки зрения обычной человеческой логики, это вполне нормально: преступление требует наказания, а грех — возмездия.
Однако евангельский принцип отношения к грешникам решительно противоречит подобному рассуждению. Своей земной жизнью Иисус Христос показал людям ту норму человечности, к которой все мы призваны, и поэтому любой поступок Христа, описанный в Евангелии, является эталоном поведения для каждого человека, искренне стремящегося исполнить волю Божию.
Что же говорит Евангелие об отношении Христа к грешникам? Только одно: Он их не осуждал, но относился к ним с любовью и жалостью. Христос не осудил женщину, взятую в прелюбодеянии (Ин 8:11); не осудил жителей Самарянского селения, отказавшихся дать Ему пищу и кров (Лк 9:51-56); и даже Иуду, пришедшего предать Его на мучительную смерть, Господь не исключил из числа Своих друзей (Мф 26:50). Более того: первым человеком, которого Христос ввел в Рай, был покаявшийся бандит и убийца, распятый за свои грехи (Лк 23:32-43).
Евангелие упоминает лишь одну категорию людей, которая подверглась резкому осуждению Христа. «Змиями» и «порождениями ехидниными» Господь назвал первосвященников, книжников и фарисеев. Это была религиозная элита иудейского народа — то есть именно те люди, которые как раз и считали себя вправе осуждать грешников.
В чем же причина такого парадоксального отношения к грешникам в христианстве и почему в Православии любая форма негативной оценки даже очевидно согрешившего человека считается тягчайшим грехом? Для того, чтобы ответить на эти вопросы, необходимо сначала выяснить: а как вообще понимается грех в Православии?
В греческом языке грех часто называется словом «амартиа», что в буквальном переводе на русский означает «мимо цели», «промах». До грехопадения любое действие человека имело своей целью исполнение благой воли Божией о нем самом и о мире вокруг него. Но когда человек отпал от своего Создателя, эту ясную и высокую цель от него заслонило множество других, мелких и противоречивых. Все его свойства и способности остались прежними, но вот употреблять их человек стал неподобающим образом. Так стрелок с помутившимся зрением по-прежнему способен натянуть тугую тетиву своего лука и пустить стрелу, но вот куда она попадет — большой вопрос. Скорее всего, такой выстрел вслепую окажется именно «амартиа», то есть — мимо цели.
Вот как пишет об этом преподобный Симеон Новый Богослов: «Со времени преступления Адамова растлились все естественные силы человеческого естества, то есть ум, память, воображение, воля, чувство, которые все совмещаются в частях души… Растлились, но не уничтожились. Почему человек может умствовать, но не может умствовать правильно; может действовать, но действовать неразумно. По сей причине все, что он думает и придумывает, что загадывает и предпринимает, к чему сочувствует и от чего отвращается, все это криво, косо, ошибочно».
Иначе говоря, грех в Православии понимается как неправильно, не вовремя и невпопад реализованный импульс человеческой природы, который сам по себе вполне здоров, но, будучи употребленным не по назначению, стал вредным и опасным для человека. Грех осуждения не является исключением из этого правила. В его основе лежит все тот же изумлявший Канта нравственный закон стремления человека к добру. Создав человека безгрешным, Бог вложил в его природу совесть как способность отличать добро от зла, — и ненависть к греху как защитную реакцию на столкновение со злом. Поэтому, когда первые люди согласились в райском саду на уговоры сатаны и вкусили плодов с запретного древа, они не стали жертвами обмана или собственного неведения. Грехопадение было сознательным актом нарушения ими воли Божией и голоса собственной совести.
Отпав от Бога, человек потерял Рай, — но эту естественную способность распознавать зло и ненавидеть грех он сохраняет по сей день. Правда, с одной печальной оговоркой: после грехопадения человек отчетливо видит зло, но только в других людях, и ненавидит он теперь исключительно чужие грехи. Такое духовное устроение и порождает отношение к окружающим, которое принято называть в православной традиции — грехом осуждения. Неверно употребленная способность, словно чудовищный бинокль неимоверно увеличивает перед нашим духовным взором все недостатки окружающих и их злые дела. Но когда мы через этот же бинокль пробуем взглянуть уже на самих себя, он начинает столь же неимоверно уменьшать все наши грехи, делая их в наших глазах мелкими, ничтожными и не заслуживающими внимания.
Как это ни странно, но такое стремление не видеть себя грешным и плохим тоже имеет основание в чистой богоданной природе человека и является не чем иным, как искаженным чувством святости, которая была свойственна нашему естеству до грехопадения.
Парадокс греха осуждения заключается в том, что, взявшись судить о недостатках и грехах другого человека, мы на самом деле судим себя, хотя, как правило, даже не подозреваем об этом. Осуждая кого-либо, мы устанавливаем некий уровень нравственной оценки человеческого поведения, ниже которого и сами не имеем права опускаться. Скажем, осудив в душе грубияна-начальника, орущего на подчиненных по поводу и без повода, мы тем самым, определяем и для себя категорическую недопустимость подобного поведения. Однако, вернувшись с работы домой, можем тут же сорвать накопившиеся за день раздражение и усталость на ни в чем не повинных родственниках. И поэтому осуждение, которое днем было адресовано несдержанному начальнику, теперь с полным правом должно быть употреблено уже по отношению к нам самим. Так проявляет себя удивительный закон духовной жизни, который преподобный Иоанн Лествичник формулировал следующим образом: «Если в самом деле истинно, что …каким судом судите, таким будете судимы (Мф 7:2), то, конечно, за какие грехи осудим ближнего, телесные или душевные, в те впадем сами; и иначе не бывает».
Причина такой жесткой зависимости в том, что в другом человеке мы можем опознать и осудить лишь те греховные наклонности, которые есть в нас самих, даже если этому человеку они вовсе не свойственны. Мы не видим души человека, не знаем его внутреннего мира, и поэтому очень часто приписываем чужим поступкам то значение, которое нам подсказывает наш собственный греховный опыт. Так, например, увидев человека, входящего среди ночи в круглосуточный магазин, бандит может принять его за своего коллегу, который собрался ограбить эту лавочку. Пьяница, глядя на того же позднего покупателя, решит, что тот прибежал за очередной порцией выпивки. А любитель амурных приключений подумает, что этот человек собрался к любовнице и хочет купить по дороге торт, цветы и шампанское. Каждый судит о нем в меру своих представлений, обусловленных их собственным навыком к тому или иному виду греха. А человек-то всего-навсего пришел купить молока для больной дочки…
Так чего же он стоит, такой наш суд? Ведь все, что мы можем знать друг о друге, по большому счету укладывается в эту печальную схему: мы видим лишь внешность чужих дел, но совершенно не представляем себе их смысла и внутренней мотивации. Наблюдая чужие поступки, мы наивно пытаемся дать справедливую оценку совершившим их людям. Но не так судит Бог, который смотрит не на дела, а на сердце человека, знает все обстоятельства его жизни, движения его души, и совсем по-другому оценивает даже то, что, вне всякого сомнения, является грехом в наших глазах.
Очень хороший пример, поясняющий, как это может быть, приводит в своих поучениях преподобный Авва Дорофей — христианский подвижник, живший в VII веке. Он рассказывает, как на невольничьем торге были выставлены на продажу две совсем маленькие девочки, и одну из них купила благочестивая христианка, мечтающая воспитать ее в чистоте и благоухании святых заповедей Христовых. Другую малышку купила совершенно развратная блудница, с тем чтобы научить ее своему мерзкому ремеслу. И, конечно, же, первая девочка выросла чистой душой и телом, боголюбивой и исполненной всяческих добродетелей. А вторая… Вторую ее злая наставница сделала орудием дьявола, научив самым изысканным и грязным видам разврата. И вот, Авва Дорофей восклицает: «Обе были малы, обе проданы, не зная сами, куда идут, и одна оказалась в руках Божиих, а другая впала в руки диавола. Можно ли сказать, что Бог равно взыщет как с одной, так и с другой? Как это возможно! Если обе впадут в блуд или в иной грех, можно ли сказать, что обе они подвергнутся одному суду, хотя и обе впали в одно и то же согрешение? Возможно ли это? Одна знала о Суде, о Царствии Божием, день и ночь поучалась в словах Божиих; другая же, несчастная, никогда не видала и не слышала ничего доброго, но всегда, напротив, все скверное, все диавольское; как же возможно, чтобы обе были судимы одним судом?
Итак, никакой человек не может знать судеб Божиих, но Он один ведает все и может судить согрешения каждого, как Ему Единому известно».
«Ненавидь грех, но люби грешника» — вот принцип православной аскетики, не позволяющий отождествлять человека с его злыми делами. Но даже ненависть к чужому греху может оказаться духовно опасной. Ведь тот, кто внимательно рассматривает поведение других, сам рискует через осуждение греховных поступков незаметно впасть и в осуждение человека, который их совершает. В Древнем Патерике упоминается поучительный случай подобного рода:
«Один старец святой жизни, узнав о некоем брате, что он впал в блуд, сказал: „О, худо он сделал“. Через некоторое время Ангел принес к нему душу согрешившего и сказал: „Посмотри, тот, кого ты осудил, умер; куда же прикажешь поместить его — в Царство или в муку?“ Потрясенный этим святой старец все оставшееся время своей жизни провел в слезах, покаянии и безмерных трудах, молясь, чтобы Бог простил ему этот грех». Старец осудил не брата, а лишь его поступок, но Господь показал ему недопустимость даже такого, казалось бы, благочестивого и праведного суда.
Грех достоин ненависти — но каждому, желающему своего спасения, необходимо научиться ненавидеть грех, прежде всего, в себе самом. О чужих же грехах и о правильном отношении к ним Авва Дорофей писал следующее: «Действительно случается, что брат погрешает по простоте; но имеет одно доброе дело, которое угодно Богу более всей жизни, — а ты судишь, и осуждаешь его, и отягчаешь душу свою. Если же и случилось ему преткнуться, почему ты знаешь, сколько он подвизался и сколько пролил крови своей прежде согрешения? Теперь согрешение его является пред Богом, как бы — дело правды. Ибо Бог видит труд его и скорбь, которые он, как я сказал, подъял прежде согрешения, и — милует его. А ты знаешь только сие согрешение, и тогда как Бог милует его, ты — осуждаешь его и губишь душу свою. Почему ты знаешь, сколько слез он пролил о сем пред Богом? Ты видел грех, а покаяния его не видел».
Даже очень грязный человек может почувствовать себя чистым и опрятным, если встретит бедолагу еще более грязного и неряшливого, чем он сам. Беда в том, что наша поврежденная грехом природа все время стремится к самоутверждению за счет признания другого человека более низким, плохим, греховным. И еще одна лазейка для этого больного стремления очень часто видится нам в словах Нового Завета об обличении греха: Испытывайте, что благоугодно Богу, и не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте. Ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить (Еф 5:10-12). Казалось бы, вот — прямая санкция на осуждение чужих грехов, подкрепленная авторитетом Священного Писания. Однако не стоит торопиться с выводами. Прежде чем приступить к обличению злых дел, всем стремящимся к подобного рода деятельности следовало бы сначала ознакомиться с мыслями духовно опытных подвижников по этому поводу:

«Обманутые ложным понятием о ревности, неблагоразумные ревнители думают, предаваясь ей, подражать Святым Отцам и святым мученикам, забыв о себе, что они, ревнители, — не святые, а грешники. Если святые обличали согрешающих и нечестивых, то обличали по повелению Божию, по обязанности своей, по внушению Св. Духа, а не по внушению страстей своих и демонов. Кто же решится самопроизвольно обличать брата или сделать ему замечание, тот ясно обнаруживает и доказывает, что он счел себя благоразумнее и добродетельнее обличаемого им, что он действует по увлечению страстью и по обольщению демоническими помыслами», — писал святитель Игнатий (Брянчанинов).
А вот слова святителя Филарета (Дроздова): «Правду говорить — дело хорошее, когда нас призывает к тому обязанность или любовь к ближнему, но сие делать надобно, сколь возможно, без осуждения ближнего и без тщеславия и превозношения себя, как будто лучше другого знающего правду. Но при том надобно знать людей и дела, чтобы вместо правды не сказать укоризны и вместо мира и пользы не произвести вражды и вреда». Нетрудно заметить, что два авторитетнейших учителя нашей Церкви, жившие во второй половине XIX века, независимо друг от друга высказывают практически одну и ту же мысль: не стоит обличать грешников, если только ты не был специально призван к этому Богом и не очистил свое сердце от страстей. Но если обратиться к древним Отцам, то их мнение об уместности обличения чужих грехов будет еще более категоричным:
«Никому не выставляй на вид каких-либо его недостатков, ни по какой причине. …Не укоряй брата своего, хотя бы ты видел его нарушителем всех заповедей, иначе и сам впадешь в руки врагов своих».
(Преподобный Антоний Великий)
«Покрой согрешающего, если нет тебе от сего вреда: и ему придашь бодрости, и тебя поддержит милость Владыки твоего»
(Преподобный Исаак Сирин)
«Никого не укоряй, ибо не знаешь, что случится с самим тобою. …Изреки слово утешения душе нерадивой, и Господь подкрепит сердце твое»
(Преподобный Ефрем Сирин)
Однажды братия спросили преподобного Пимена Великого: «Авва, следует ли, видя согрешение брата, умолчать и покрыть грех его?» «Следует, — отвечал преподобный Пимен. — Если покроешь грех брата, то и Бог покроет твой грех». «Но какой же ответ ты дашь Богу, что, увидев согрешающего, не обличил его?» — снова спросили у него, и Авва Пимен ответил: «Я скажу: „Господи! Ты повелел прежде вынуть бревно из своего глаза, а потом извлекать сучок из глаза брата — я исполнил повеление Твое“».
И если в вопросе обличения грешников мы не пожелаем уподобляться Пимену Великому, то с большой степенью вероятности рискуем уподобиться Михаилу Самуэлевичу Паниковскому, который обличал бухгалтера Берлагу и тихо радовался тому, что на свете есть личности еще более жалкие и ничтожные, чем он сам.
То, что труднее всего.
Когда душевнобольной человек на выставке облил кислотой и изрезал ножом полотно Рембрандта, никому не пришло в голову усомниться в художественных достоинствах изуродованной картины. Все понимали, что даже в таком, поврежденном виде, она все равно остается выдающимся творением великого художника. Поэтому ее не выбросили на свалку, а бережно отреставрировали, стараясь сохранить уцелевшие фрагменты и восстановить уничтоженные. Такое трепетное отношение к произведению искусства понятно даже неспециалисту и не требует особых комментариев.
Но ведь так же и любой человек является великим творением Божиим, хотя и поврежденным грехом и дьяволом, но все же — прекрасным и чистым в своей основе. И даже тот факт, что человек сам калечит себя собственными грехами, не может служить основанием для его осуждения. Можно ли осуждать безногого инвалида за его увечье, даже если совершенно точно знаешь, что ноги он отморозил спьяну? Наверное, можно, но только в том случае, если у самого осуждающего отморожено сердце.
Преподобный Иоанн Лествичник писал: «Если бы ты увидел кого-либо согрешающего даже при самом исходе души из тела, то и тогда не осуждай его; ибо суд Божий неизвестен людям. Некоторые явно впадали в великие согрешения, но большие добродетели совершали втайне; и те, которые любили осмеивать их, обманулись, гоняясь за дымом и не видя солнца».
К сожалению, в мире очень много зла. Поэтому гоняться за дымом чужих грехов можно всю жизнь, но ведь совсем не для этого она была нам дана.
В сказке французского летчика Антуана де Сент-Экзюпери одинокий король говорит Маленькому Принцу удивительные слова: «…суди сам себя. Это самое трудное. Себя судить куда труднее, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр». Христианство призывает людей именно к такой мудрости — научиться осуждать лишь собственные грехи, оставляя чужие ошибки и несовершенства праведному и милосердному суду Божию.
Ткаченко Александр

Пять лет служения Патриарха Кирилла глазами священников

 

Пять лет назад, 1 февраля 2009 года состоялась интронизация Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. О том, что значили эти пять лет в жизни Церкви, верующих, рассказывают священнослужители.

Протоиерей Артемий Владимиров, настоятель храма Всех Святых в Красном Селе:

Время летит быстро… Мне помнится, как и многим, служба в храме Христа Спасителя, когда Святейший Кирилл вошел на горнее место как новоизбранный Патриарх… Что принесли нам эти пять лет?
Харизматичная натура Первоиерарха, кипящая энергией созидания, вооруженная ясным и динамичным словом, привела в движение церковный маховик. Изменена контурная карта наших епархий. В епископат влились новые и свежие силы.
Несмотря на трудные времена и всегдашний недостаток делателей, преобразования себя оправдали. Работа закипела. Приходы оживлены службами милосердия, просвещения и проповеди Евангелия. Как ни высоки две последних, успехи налицо, при малых издержках. Продолжается церковное строительство, идущее в ногу с возрастающей мощью России, еще не обретшей суверенитета, однако и не сдающейся пред лицом всемирной агрессии безнравственности. Отрадно наблюдать творческий конкордат власти и Церкви — при естественном недовольстве тех, кто и сам не созидает, и другим не дает.
Отметим мудрость Святейшего, правящего Церковью, части которой находятся вне политических границ России.
Считаю его визиты на Украину судьбоносными и очень надеюсь, что по миновании политического киевского кризиса Святейшему удастся сохранить единым наше родное Православие, найдя достойную замену Блаженнейшему Владимиру. Замечательно разочарование в курсе Святейшего наших церковных либералов и модернистов, давно набивших оскомину своими обновленческими потугами.
Церковность позиции Патриарха Кирилла очевидна. Сохранение устоев векового Русского Православия в сочетании с любезной сердцам открытостью навстречу недугующему грехом миру… Остается лишь молиться о укреплении сил Первоиерарха и благодарить, что в такое турбулентное время мы имеем то, что имеем, по милости Божией.

Читать далее >>>   http://www.pravmir.ru/pyat-let-sluzheniya-patriarxa-kirilla-glazami-svyashhennikov/

 

Святейший Патриарх Кирилл: священник, монах, проповедник…

 

Источник: “Православие.RU”Беседа с руководителем Патриаршей пресс-службы диаконом Александром Волковым.

1 февраля 2014 года исполняется 5 лет со дня интронизации Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Накануне этого праздничного дня мы попросили руководителя Патриаршей пресс-службы диакона Александра Волкова рассказать о Святейшем Патриархе с малоизвестной широкой публике стороны — как о пастыре, монахе и проповеднике, в чьей жизни явственно ощущается действие Божественного Промысла.

Ритм жизни Святейшего

— Уважаемый отец Александр, мы видим, в каком тяжелейшем ритме жизни живёт Святейший: практически каждый день он служит, рукополагает клириков, встречается со множеством людей и при этом умудряется говорить замечательные проповеди. Наверняка ещё и прочитывает целые тонны официальных документов. Расскажите, как строится его день.

 — Да, действительно, график Патриарха таков, что, находясь рядом с ним, зачастую не понимаешь, как человек может всё это вместить и выдержать.Но, с другой стороны, находясь рядом, видишь, что Святейший, в первую очередь, черпает свои силы из личной, очень глубокой духовной жизни и именно по отношению к ней соизмеряет всё остальное. Устраивает свою жизнь на духовном основании. Вспоминается известная Евангельская истина: «Невозможное человекам возможно Богу» (Лк.18:27). И на первом месте здесь стоит молитва.  Молитвой, как и у всякого православного человека, начинается его день. Патриарх совершает ежедневные правила и богослужения, скрытые от людских глаз, в храме своей резиденции в Переделкино. Здесь, в Даниловом монастыре, Святейший перед началом рабочего дня и по его окончании заходит в храм, прикладывается к иконам и святыням.

 Но даже эта сторона — внешняя. Внутри же — полное осознание того, что Патриарх в руках Божьих. Как несколько раз говорил Святейший, Бог не даёт креста выше человеческих сил, и если жизнь Предстоятеля Русской Церкви складывается подобным образом, то в этом есть несомненный Промысл Божий как о нём, так и, разумеется, обо всей нашей Поместной Церкви. Наверное, сейчас, в нынешних условиях, просто невозможен спокойный, размеренный образ жизни Предстоятеля, седовласого старца, соизмеряющего работу с временем должного отдохновения.

— Тем не менее, нашим читателям было бы интересно и полезно познакомиться с тем, во сколько Святейший встаёт, сколько спит. Люди, которые занимают
достаточно высокое положение, прекрасно понимают, что без устоявшегося распорядка дня сложно чего-то добиться, даже если просить у Бога помощи.

— Я, как вы понимаете, могу говорить только о тех вещах, которые вижу сам.Патриарх встаёт рано утром и после молитвенного правила и завтрака выезжает в Даниловскую резиденцию. Если нужно служить, а происходит это достаточно часто, встаёт ещё раньше. Читать дальше >>>  http://www.pravmir.ru/svyatejshij-patriarx-kirill-svyashhennik-monax-propovednik/

ЧТО ТАКОЕ ФИМИАМ

Кадило – один из символов православного богослужения. С апостольских времен совершается каждение во время молитвы. В металлическую кадильницу на раскаленные угли полагается душистая смола восточных деревьев – ладан. При сгорании он образует благовонный дым – фимиам.
Фимиамом кадят престолу, Горнему месту, жертвеннику, иконам, другим святыням и людям (священнослужителям и мирянам).
Воскурение Богу благовоний было известно в глубокой древности, задолго до появления христианства. Еще в Библии указан состав благовонного вещества, которое употребляли для воскурения Богу. В состав этого вещества входил ливан – ароматическая смола, которая собиралась с деревьев и кустарников в странах Востока, в том числе и в Ливане. Видимо, поэтому вещество стали называть ливаном, а затем в России это слово переиначили в ладан.
Благовонный дым ладана, курящийся из кадила, возносит наши молитвы к Богу, а к нам возвращается как знак благодати Святого Духа.
Фимиам это прообраз молитвы, как сказано в Псалме: «Да направится молитва моя, как фимиам, пред лицо Твое, воздеяние рук моих — как жертва вечерняя»

Исповедь бывшего буддиста

Начнём с того, что я родился во вполне секулярной семье атеистов – отец у меня формально православный, мать – формальная мусульманка (реально же оба – атеисты). В детстве меня не крестили. Однако, моя бабушка-мусульманка тихонько учила меня тому, что Бог существует…

Правда при этом она не забывала добавлять, что мне не следует креститься, что креститься – это очень плохо. Учась в 10 классе, я пару раз побывал на собраниях евангельских христиан-баптистов, но мне не понравились проповеди, которые читал пастор, не понравился и сам пастор. К студенческому возрасту у меня сформировалось примерно такое религиозное мировоззрение, что возможно Бог существует, но при этом нельзя исключать того, что Бог не существует. Фактически я был атеистом.

С положениями буддизма, с учением о восьмеричном пути первый раз я познакомился на платных курсах по экстрасенсорике. Причём, курсы эти проходили на одной из кафедр медицинского Университета (в нашей стране к сожалению и такое возможно). На этих курсах нам рассказывали о том, что все религии хороши и все религии равны, и что все они ведут к одной цели. Кстати, на этих курсах я научился концентрировать “энергию ци” (про которую сейчас знаю, что на самом деле энергия эта бесовская), но довольно посредственно. Я чувствовал, как эта энергия концентрируется в моих ладонях, а затем выходит из них, но для достижения каких-либо практических результатов применять её (энергию «ци») я не мог. На этих же курсах я впервые начал медитировать. В дальнейшем, во время учёбы в медуниверситете, я использовал медитацию во время сессий: для отдыха и расслабления в перерывах между экзаменами. Та женщина-доцент, которая вела эти курсы, сейчас при той же кафедре ведёт тренинги под названием «лайфспринг» (это секта, но без религиозной идеологии). читать далее >>>>   http://pravoslavie.fm/faith/public/97/

В Церкви заявляют, что не боятся “разоблачений” Кураева.

В Московском патриархате предостерегли протодиакона Андрея Кураева, который инициировал публикации на тему “голубого лобби” в Церкви, от попыток оказать на нее давление.
Никаких дисциплинарных мер по отношению к нему не разрабатывается,Кураев, очевидно, считает, что все его должны бояться. Что решения будут приниматься на основе того, что он публикует. Такая логика проскользнула в одном из интервью, когда он сказал, что умный человек не отстранил бы его от преподавания (в Московской духовной академии – “ИФ”), потому что он обладает мощными информационными ресурсами”, – заявил глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин в интервью, опубликованном в среду в газете “Вечерняя Москва”. В этой связи священник подчеркнул, что “никто его не боится и бояться не будет”.

“Его однообразные тексты большинство нормальных людей давно перестало читать. Он распространяет только сплетни, которые либо сам генерирует, либо откуда-то берет и тиражирует. Христос сказал, что обличение греха должно подкрепляться двумя или тремя свидетелями. Свидетель, конечно, не может быть анонимом. Если бы пришел человек в маске и принес анонимное послание, апостолы и древняя Церковь не стали бы его слушать”, – отметил он.

Отец Всеволод не исключил, что за действиями А.Кураева стоят те, кто “хотел бы получить доступ к механизму принятия решений в Церкви, в том числе кадровых – через организацию интернет-кампаний”.

“Сначала эти кампании будут касаться действительных или мнимых грехов в области личной жизни. Потом эти силы могут начать ставить политические условия, потом доктринальные. Так, увы, много раз было на Западе, где многие христианские или уже постхристианские общины поставили на колени, заставив их меняться по желанию лидеров “общества потребления”, – заявил он.

При этом представитель Церкви сообщил, что сейчас никаких дисциплинарных мер по отношению к протодиакону не разрабатывается и не применяется, хотя поступает множество писем с призывами лишить его сана. Он считает, что у А.Кураева есть возможность воспользоваться Великим постом и покаяться, встать на путь “смиренного, мирного церковного служения”.

“Духовный наркотик, на который он подсел, – частота упоминания в СМИ, поддержка не любящих Церковь информационных ресурсов, привлечение внимания необычными высказываниями. Никогда такого наркотика не бывает достаточно. Если человек от него зависит, ему хочется все больше и больше. Отсутствие упоминания в СМИ вызывает ломку. Но в какой-то момент этот наркотик кончается либо доза становится несовместима с жизнью”, – заявил священник.
Москва. 22 января. ИНТЕРФАКС

Священник Федор Конюхов совершил Великое освящение воды в Тихом океане

Известный российский путешественник Федор Конюхов, пересекающий в одиночку Тихий океан от Чили до Австралии на весельной лодке “Тургояк”, прошел 1700 миль, сообщает ИТАР-ТАСС.

В воскресенье Конюхов сообщил: “В океане жара, светит яркое солнце, от него никуда не скрыться. Пытался прятаться в каюте, но она нагревается, как духовка”. По словам путешественника, при такой жаре он предпочитает работать веслами по ночам.

На праздник Крещения Конюхов, имеющий сан священника, провел великое водоосвящение в Тихом океане.

Пока “Тургояк” идет быстрее, чем ожидалось в начале экспедиции. По курсу до австралийского города Брисбена, где Конюхов планирует пристать к берегу, осталось 6093 мили.

Атлантический океан в 2002 году Конюхов на весельной лодке-одиночке пересек за 46 суток. Тихий океан он надеется преодолеть за 200 суток.