Мужчинами не рождаются, ими становятся

Мужчина – это стержень не просто рода, но народа, государства, его сила и твердость, состоятельность и надежность. Семь тысяч лет на этом стержне держалась семья – отвечающий потребностям и достоинству человека образ жизни. Где нет отцовства – там нет семьи, нет развития, одно промискуитетное (вследствие беспорядочных половых связей) размножение. И вся эволюция человечества тому свидетельство.
Семья, как наиболее отвечающий природе человека образ жизни, возможна лишь тогда, когда мужчина берет на себя ответственность за жизнь женщины и детей, свои силы направляет на создание дома и защиту государства, в котором этот дом находится. Мужчина словно держит свой очаг (сердце жизни) в двойном кольце заботы и охраны. Масштабы его деятельности – весь мир, хозяйкой же дома он безраздельно признает жену: с потешной покорностью тщится выполнить все ее микроскопические, невидимые его глазу требования – класть вещи на место, не разбрасывать газеты и т. д.
Но горе, если женщина вдруг возомнит, что и впрямь ее дело руководить мужчиной, все решать и все контролировать, втискивать его в рамки своей женской натуры и требовать придерживаться ее методов (не путать с должностями: профессиональная состоятельность зависит от нашего психотипа, а не социального характера; женщине быть начальником – это не значит руководить мужчинами, а значит – руководить подчиненными, от которых социальная роль, должность требует прежде всего четкого выполнения соответствующих функций).
Сегодня опыт семи тысяч лет семейного взаимодействия оказывается под угрозой: вынь стержень – цепь поколений обрушится и превратится в груду смешавшихся звеньев. А в России на протяжении целого века мужчин насильственно отрывали от семьи (революции, войны, репрессии). Осталась ли хоть одна семья, которая в том или ином поколении не пострадала? Как подняться сыновьям, если нет мужского стержня?
Человек устроен так, что опыт предков не пропадает напрасно; человеку свойственно подражание наблюдаемым образцам поведения и идентификация (“я как он”) с теми, кто производит на него сильнейшее эмоциональное впечатление. Если это не происходит осознанно, то реализуется бессознательно. К сожалению, благодаря этому иногда дети воспроизводят родителей. Вероятно, это тоже механизм естественного отбора: неосознанно повторяя образ жизни своих родителей, дети либо накапливают опыт выживания, либо – вымирают. Трагедия в том, что слишком много семей было разрушено, их количество перешло в качество семейной жизни – во главе ее волей-неволей оказалась женщина, а затем уже это зафиксировалось в подсознании у детей как норма.


Испокон века муж, отец был организующим началом. Неся ответственность не просто за выживание, но за постоянное возрастание уровня жизни семьи, он соответственно организовывал ее. Веками авторитетами в обществе признавались мужи, являвшие свою состоятельность через семью, детей. Как доверить общественно важное дело тому, кто в своей семье порядка добиться не может ?
Утрачиваются отцовские качества, которые имеют исключительно социальную природу и передаются только при непосредственном взаимодействии отцов с сыновьями. Подлинная значимость отца для сына, дочери и семьи в целом обнаруживается тогда, когда отца нет. Ведь воспитывает отец самим своим присутствием, своим восприятием жизни. Достаточно три-четыре поколения сыновей вырастить без отцов, чтобы был безвозвратно утрачен мужской характер, выверявшийся веками: сила и решительность, состоятельность и надежность, а главное – ответственность за женщин и детей, за безопасность их жизненного пространства – дома и государства.
И вот уже носители мужских половых признаков, не имеющих возможности отождествиться с отцом по причине его отсутствия, безынициативны, безответственны, принятие решений и ответственность перекладывают на женщин, привыкнув считать мать единственной главенствующей фигурой и источником удовлетворения всех потребностей: она же накормит, обстирает, она же от армии “откосит”, она же оплатит лечение от наркозависимости и стыдных болезней, “нахватанных” по причине нежелания заводить семью – “вешать хомут на шею”. И при этом они ничем матерям не обязаны, не то что жене и детям, ну разве что позвонить два-три раза в день и отчитаться о месте нахождения, чтобы успокоить материнское сердце: “Все под контролем!” Создавать семью нет ни желания, ни необходимости. Удовлетворить инстинкт такому “мужчине” при нынешней доступности определенной части представительниц женского пола (опять же, как правило, воспитанной без должного отцовского участия) не составляет труда. Причем от воспитания потомства, рождение которого он же безответственно допустил, поскольку опять же считал, что вся ответственность лежит на женщине, не считает зазорным уклониться. Некоторые еще и в заслугу себе ставят, как много их семени разбросано по стране. И вот мы имеем то, что имеем. Казалось бы, как никогда супруги должны поддерживать другу друга, стремясь восстановить утраченный рай – семью. Да где там! “За деревьями не видят леса”, вместо поддержки – обвинение во всех и во всем. Не от женской ли самоуверенности (столько семей матерей-одиночек на глазах), что сможет одна сделать то, что по силам только двоим, разрушается семья, дети лишаются отца. Откуда такая самоуверенность, что она заслуживает лучшего мужа, притом, что “по любви” выходила замуж именно “за этого”? Кто подсунул это столь любимое оправдание: “Чем такой отец – лучше никакого”? А судьи кто? Самое распространенное оправдание, что муж пьет.
- А зачем выходила замуж за пьющего?
- Так ведь тогда он не пил.
Тогда почему, женившись на вас, он стал пить?..
Выходит, не все так просто, не все лежит на поверхности. Сколько женщин-вдов, даже потеряв мужа на войне или еще по какой причине, заботились о том, чтобы мужской, отцовский авторитет, его дух, память о нем неизменно присутствовали в доме. Как сопоставить это с тем, когда современные матери в мстительном пылу охаивают отца перед ребенком, препятствуют их встречам? Чего боятся? Если отец такой плохой – дети сами сделают выводы, время все расставит по местам. А если он не такой, как казалось маме? Сможет ли сын (дочь) простить матери свое искаженное отношение к нему?
Отношение отца к сыну – это то, что делает сына мужчиной. Отец объективен, беспристрастен, справедлив. Отец не станет отгораживать от трудностей. Наоборот, он лишь тогда спокоен за сына, когда видит, насколько тот умел, настойчив, состоятелен. И мужское воспитание проходит вне дома. Дома сын может научиться у отца тому, как следует относиться к матери, сестре (а значит, и к будущей жене). Но истинно мужскому характеру он может учиться в “мастерской” отца – мире за стенами дома: бывая с ним на работе, у друзей отца, в лесу, даже в бане – где угодно. Мудрый отец использует малейшую возможность побыть с сыном наедине, вне дома. Сын слышит, о чем говорят мужчины, какие проблемы (как правило, мирового масштаба, а не то, кто вынесет мусорное ведро) их беспокоят и в чем они видят решение этих проблем. Тогда сын начинает понимать, какой крохотный родной дом, как легко его разрушить, как бдительно нужно его охранять, беречь, заботиться о доме и о тех, кто наполняет его теплом. И как это здорово – возвращаться после напряженного дня в дом, где тебя ждут и любят, где позволят хотя бы недолго побыть “слабым” и позаботятся о тебе.
Трагедия сына, не имеющего отца, в том, что некому противостоять сохранению противоестественного симбиоза с матерью. Некому перерезать “пуповину” телефонного шнура. Некому освободить сына от ожиданий матери, что сын будет с ней до гробовой доски, хотя он не стоял с ней под венцом, не давал этой клятвы. Но по какой-то искаженной логике одинокой женщины мать считает, что вправе требовать, чтобы он оставался с нею, всячески препятствует женитьбе (все девушки его недостойны), ведь им так хорошо вдвоем. Жен много можно найти, а мать одна.
Сын оказывается перед невыносимым выбором: естественное желание и стремление жить самостоятельной жизнью ему вменяется в вину, как предательство матери, которая одна его поднимала (почему-то матери ставят себе это в заслугу, хотя долг матери и в том, чтобы у детей был отец). Как правило, матерям, выполнившим свой истинный долг по отношению к детям, не приходится требовать от них возврата “долгов”. Дети свободно вылетают из гнезда и спокойны, когда родители остаются вдвоем. У них нет необходимости замещать собою отсутствующего родителя. Все на своих местах.
Отличает отцов и характер общения. Известно, что человек способен очень многое понимать без слов, более того -вопреки тому, что слышит. Исследователи утверждают, что только 1% информации (в межличностном общении) передается вербально (словесно). Остальную информацию, к тому же более достоверную, нежели слова, мы получаем на невербальном уровне. Мужчины пользуются более продуктивным способом общения – невербальным. Не словом, но делом, прикосновением, взглядом.
Вот сын выслушивает бесконечные нотации матери: спина сгорблена, в глазах нарастающие протест и возмущение. А вот сын сидит рядом с отцом: оба молчат. Ничего не сказано, а в осанке сына появилось что-то неуловимо отцовское. Что может сравниться по силе воздействия с мужским молчанием и молчаливым взглядом? (Не путать, когда молчат, а когда отмалчиваются). Тут уж “Васька слушает да ест” у сынов не проходит, как это часто бывает при общении с матерями. И многословные объяснения, оправдания, витиеватые выкрутасы, обвинения других не проходят – краснобайство у мужчин не в чести. Только дело, только результат. Мужская зрелость проявляется в том, какое слово он чаще произносит: “судьба” или “ответственность”. Известно, что когда человек не видит или не хочет признавать свою ответственность за то, что с ним происходит, как складывается его жизнь, он ссылается и сетует на судьбу. Известный психолог Э. Берн утверждает, что судьба человека – это его семья. Мужчина создает семью, а значит, создает или передает судьбу своим детям. Потому что сын станет таким же мужем и отцом, как его отец. А дочь предпочтет из всех того, кто будет таким же мужем и отцом, как ее собственный отец. Если дочь несчастна в браке, часть вины на ее отце. Если сын несчастлив в браке, часть вины на его матери (он неосознанно выбирал жену, похожую на свою мать). Потому что создать семью можно лишь при взаимном согласии, а разрушить можно и в одиночку. И если где-то цепь поколений оборвалась, прежде всего от мужчины зависит – возродится или выродится его род, его семья.
И если так сложилось, что рядом с вами не было отца или oон уже утратил жизнеспособный характер и жизнь наперекосяк, может, время вернуться к истокам – вспомнить, что Отец Небесный, взирая на ваши блуждания в темноте, ждет лишь вашего обращения к Нему, чтобы вновь вывести вас к свету. Это ложь, что жизнь -”зебра”, состоит из черных и светлых полос. Как сказал один мудрец, у человека есть лишь одна светлая дорога, освещаемая Истиной, и если у вас начались ч’ерные дни, значит, вы где-то свернули с этой светлой дороги.
После такого разговора у женщин может сложиться впечатление, что вина за несостоятельность многих современных воспитанных ими мужчин лежит на них. Это не столько вина, сколько беда. Но это отдельный разговор.

Тамара Ивановна Дымнова

Комментарии закрыты.