Archive for the ‘Блог’ Category.

ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. СВЯТЫЕ ОТЦЫ О ПРОЩЕНИИ:

Все желающие приступить к подвигу поста и молитвы, все желающие пожать плоды от своего покаяния, услышьте Слово Божие, услышьте завет Божий: простите ближним согрешения их пред вами.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

Ты постишься? Умилостивь того, кого ты обидел,никогда не завидуй брату, ни к кому не питай ненависти.
Святитель Иоанн Златоуст 

Если ты, человек, не прощаешь всякого согрешившего против тебя, то не утруждай себя постом и молитвой… Бог не примет тебя.
Преподобный Ефрем Сирин 

Хотя обязанный просить у тебя извинения и не просит его, и не беспокоится о том — почему и ты мог бы счесть для себя извинительным не прощать ему сделанных против тебя проступков, — однако ты, несмотря на то, прости его, если можно, призвав его к себе, а если это невозможно, сам в себе, не показывая своими поступками, что желаешь отомстить.
Преподобный Исидор Пелусиот

Поспешим же и постараемся примириться с обидевшими нас, справедливо ли или несправедливо они гневаются… Если же, оставшись врагами, придем на то страшное судилище, то непременно подвергнемся крайнему осуждению по определению Судии, и получим неизбежное наказание оба, и несправедливо гневающийся – за то, что несправедливо гневается, и справедливо гневающийся – за то, что злопамятствовал.
Святитель Иоанн Златоуст 

Если ты прощаешь, это значит, что тебе Господь простил; а если не прощаешь брату, то, значит, и твой грех остается с тобою.
Преподобный Силуан Афонский

Если кто-нибудь досадит… или как-нибудь опечалит тебя, то ты, по слову Отцов, помолись о нем, как об оказавшем тебе великую пользу. Молись от всего сердца и говори: Боже! помоги брату моему и мне, ради молитв его. Таким образом, человек молится за брата своего, а это есть знак сострадания и любви; и смиряется, прося помощи ради молитв его: а где сострадание, любовь и смирение, что может там успеть раздражительность или злопамятность, или другая страсть? Преподобный Дорофей Палестинский 

Пусть будет так, что она напрасно обидела тебя, всё же ты должна сходить к ней и примириться. Хоть жестокое сердце твое не захочет примириться, понудь его, помолись Богу и проси Его помощи, чтобы Господь смягчил сердце твое. Непременно так сделай, иначе ты погибнешь. Ибо суд Божий во Второе пришествие будет по Евангелию.
Схиигумен Иоанн (Алексеев)

КИЕВСКИЙ МАЙДАН

Местоблюститель Киевской кафедры митрополит Онуфрий: Надо найти в себе силы простить друг друга

«Я желаю всем нашим верным, чтобы они нашли в себе силы простить друг друга. Если кто-то что-то против кого имеет, надо найти в себе силы потерпеть ближнего, потому что в терпении — философия и мудрость жизни», — сказал митрополит Онуфрий. «Церковь всегда совершала миссию спасения человеческой души. И находясь в разных политических, социальных условиях, Церковь всегда старалась именно эту миссию совершать.

Потому что на земле все меняется. Меняются политические веяния, идеи людей, взгляды на жизнь. Но Вечность остается Вечностью, и она ждет каждого человека. И мы стараемся относиться ко всем конфликтам, ко всем проблемам жизни, которые встречают наши верные на своем пути, как к испытаниям, которыми Бог проверяет, в которой степени у нас есть вера, любовь, уважение к ближнему.

И Церковь всегда воспитывает людей в духе любви к Богу и ближнему. Ибо одно не может быть без другого.

И сегодня, в это сложное время, мы молимся, мы все переживаем — и иерархи, и священники, и миряне. Мы молимся, чтобы Бог дал каждому понять свое место в жизни, понять свое предназначение в жизни, и чтобы земные испытания не уничтожили в нашем сердце того бесценного сокровища — любви к Богу и к ближнему, которую в нас хочет видеть Господь».

О ЧЕМ ПОЮТ ХЕРУВИМЫ (объяснение Херувимской)

Херувимская песнь – песнь, которая поется на Литургии Иоанна Златоуста и Василия Великого (кроме дней великого Четвертка и Великой Субботы) во время совершения Великого входа. Составлена и введена в употребление в VI в. в Византии.
«Иже Херувимы тайно образующе, и животворящей Троице трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение. – Яко да Царя всех подымем, Ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуиа».
В переводе с церковнославянского языка означает следующее: «Мы, таинственно изображая херувимов и воспевая трисвятую песнь Троице, дающей жизнь, оставим теперь заботу о всем житейском, чтобы нам прославить Царя всех, Которого невидимо носят и прославляют ангельские силы».
Херувимская песнь поётся вскоре после чтения Евангелия. Обычно она распевается очень сладкозвучно, тягуче. Эта молитва напоминает нам, как ангельские силы на небе служат у престола Божия и основана на видениях пророков Исаии, Иезекииля.
Она является как бы переходом от подготовительной части литургии к главной – к евхаристической, где совершается призывание Духа Святого на дары – хлеб и вино, – сердцу, ядру и вершине Литургии.
“Херувимская песнь” является своего рода музыкальным центром литургии. Это самое красивое песнопение состоящее из двух частей, которые разделяются Великим входом. Во время Великого входа Святые Дары (хлеб и вино) выносятся из боковых дверей алтаря. Священник останавливается в Царских Вратах и молится за всех, поминая Предстоятеля Церкви, епископа и всех христиан.
“Херувимская песнь” состоит из двух частей. Первая часть – до Великого входа и вторая часть – после Великого входа. Первая часть, как правило, бывает медленной, протяжной, а вторая – торжественной, ликующей. Разделяются эти две части возгласом “Аминь”, что значит “истинно” – это ответ хора (или народа) на моления священника.

ПОЧЕМУ ХРИСТОС ЗАПРЕТИЛ ОСУЖДАТЬ ИЛИ КАКИМ ОБРАЗОМ ОСУЖДЕНИЕ УБИВАЕТ ДУШУ

Размышления о простой евангельской заповеди, которую почему-то так трудно исполнить.
Почему христианство так категорично запрещает осуждение ближнего? Ведь осуждают люди друг друга отнюдь не за выдающиеся заслуги и добродетели, а за безнравственное поведение. Или, выражаясь языком христианской аскетики, — за грехи. Но разве грех, с точки зрения Церкви, не достоин порицания?
Эммануил Кант говорил, что более всего в мире его изумляет вид звездного неба над нами и нравственный закон внутри нас. Этот закон совести является универсальным для всего человечества и не зависит от культурных, национальных или религиозных различий между людьми. Стремление к добру так же естественно для каждого из нас, как, например, способность мыслить, разговаривать или ходить на задних конечностях. Поэтому заповеди «не убий», «не укради», «не желай жены ближнего своего» даже для человека, который еще только знакомится с жизнью Церкви, не становятся открытием чего-то принципиально нового и неожиданного. Но вот евангельская заповедь о неосуждении очень часто вызывает недоумение и целый ряд вопросов.
Ведь если муниципальный чиновник покупает себе иномарку, по стоимости равную его жалованию за двадцать лет беспорочной службы, то осуждение вызывает вовсе не его любовь к качественной и удобной технике. Женатого мужчину, который завел себе роман на стороне, знакомые осуждают совсем не за то, что он примерный отец, а спившегося саксофониста — отнюдь не за его виртуозное владение музыкальным инструментом. Ни один, даже самый пристрастный, дотошный и въедливый критик не станет порицать кого-либо за добрые и полезные дела. Поводом к осуждению может стать лишь безнравственное поведение, неблаговидный поступок или преступление.
Но почему же тогда Церковь так настойчиво призывает христиан никого не осуждать ни делом, ни словом, ни даже мыслью? Ведь очень часто бывает, что человек явно грешит на глазах у всех, и никаких сомнений в его греховности не может возникнуть даже у самого наивного альтруиста и романтика.
В большинстве традиционных религий осуждение и даже наказание подобных людей является нормой. В древнем Израиле, например, благочестивые иудеи должны были до смерти забить камнями грешников, уличенных в супружеской измене. А в тех мусульманских странах, где в основе уголовного права лежит шариат, взятому с поличным грешнику и сегодня грозит тяжкое физическое наказание, вплоть до смертной казни. С точки зрения обычной человеческой логики, это вполне нормально: преступление требует наказания, а грех — возмездия.
Однако евангельский принцип отношения к грешникам решительно противоречит подобному рассуждению. Своей земной жизнью Иисус Христос показал людям ту норму человечности, к которой все мы призваны, и поэтому любой поступок Христа, описанный в Евангелии, является эталоном поведения для каждого человека, искренне стремящегося исполнить волю Божию.
Что же говорит Евангелие об отношении Христа к грешникам? Только одно: Он их не осуждал, но относился к ним с любовью и жалостью. Христос не осудил женщину, взятую в прелюбодеянии (Ин 8:11); не осудил жителей Самарянского селения, отказавшихся дать Ему пищу и кров (Лк 9:51-56); и даже Иуду, пришедшего предать Его на мучительную смерть, Господь не исключил из числа Своих друзей (Мф 26:50). Более того: первым человеком, которого Христос ввел в Рай, был покаявшийся бандит и убийца, распятый за свои грехи (Лк 23:32-43).
Евангелие упоминает лишь одну категорию людей, которая подверглась резкому осуждению Христа. «Змиями» и «порождениями ехидниными» Господь назвал первосвященников, книжников и фарисеев. Это была религиозная элита иудейского народа — то есть именно те люди, которые как раз и считали себя вправе осуждать грешников.
В чем же причина такого парадоксального отношения к грешникам в христианстве и почему в Православии любая форма негативной оценки даже очевидно согрешившего человека считается тягчайшим грехом? Для того, чтобы ответить на эти вопросы, необходимо сначала выяснить: а как вообще понимается грех в Православии?
В греческом языке грех часто называется словом «амартиа», что в буквальном переводе на русский означает «мимо цели», «промах». До грехопадения любое действие человека имело своей целью исполнение благой воли Божией о нем самом и о мире вокруг него. Но когда человек отпал от своего Создателя, эту ясную и высокую цель от него заслонило множество других, мелких и противоречивых. Все его свойства и способности остались прежними, но вот употреблять их человек стал неподобающим образом. Так стрелок с помутившимся зрением по-прежнему способен натянуть тугую тетиву своего лука и пустить стрелу, но вот куда она попадет — большой вопрос. Скорее всего, такой выстрел вслепую окажется именно «амартиа», то есть — мимо цели.
Вот как пишет об этом преподобный Симеон Новый Богослов: «Со времени преступления Адамова растлились все естественные силы человеческого естества, то есть ум, память, воображение, воля, чувство, которые все совмещаются в частях души… Растлились, но не уничтожились. Почему человек может умствовать, но не может умствовать правильно; может действовать, но действовать неразумно. По сей причине все, что он думает и придумывает, что загадывает и предпринимает, к чему сочувствует и от чего отвращается, все это криво, косо, ошибочно».
Иначе говоря, грех в Православии понимается как неправильно, не вовремя и невпопад реализованный импульс человеческой природы, который сам по себе вполне здоров, но, будучи употребленным не по назначению, стал вредным и опасным для человека. Грех осуждения не является исключением из этого правила. В его основе лежит все тот же изумлявший Канта нравственный закон стремления человека к добру. Создав человека безгрешным, Бог вложил в его природу совесть как способность отличать добро от зла, — и ненависть к греху как защитную реакцию на столкновение со злом. Поэтому, когда первые люди согласились в райском саду на уговоры сатаны и вкусили плодов с запретного древа, они не стали жертвами обмана или собственного неведения. Грехопадение было сознательным актом нарушения ими воли Божией и голоса собственной совести.
Отпав от Бога, человек потерял Рай, — но эту естественную способность распознавать зло и ненавидеть грех он сохраняет по сей день. Правда, с одной печальной оговоркой: после грехопадения человек отчетливо видит зло, но только в других людях, и ненавидит он теперь исключительно чужие грехи. Такое духовное устроение и порождает отношение к окружающим, которое принято называть в православной традиции — грехом осуждения. Неверно употребленная способность, словно чудовищный бинокль неимоверно увеличивает перед нашим духовным взором все недостатки окружающих и их злые дела. Но когда мы через этот же бинокль пробуем взглянуть уже на самих себя, он начинает столь же неимоверно уменьшать все наши грехи, делая их в наших глазах мелкими, ничтожными и не заслуживающими внимания.
Как это ни странно, но такое стремление не видеть себя грешным и плохим тоже имеет основание в чистой богоданной природе человека и является не чем иным, как искаженным чувством святости, которая была свойственна нашему естеству до грехопадения.
Парадокс греха осуждения заключается в том, что, взявшись судить о недостатках и грехах другого человека, мы на самом деле судим себя, хотя, как правило, даже не подозреваем об этом. Осуждая кого-либо, мы устанавливаем некий уровень нравственной оценки человеческого поведения, ниже которого и сами не имеем права опускаться. Скажем, осудив в душе грубияна-начальника, орущего на подчиненных по поводу и без повода, мы тем самым, определяем и для себя категорическую недопустимость подобного поведения. Однако, вернувшись с работы домой, можем тут же сорвать накопившиеся за день раздражение и усталость на ни в чем не повинных родственниках. И поэтому осуждение, которое днем было адресовано несдержанному начальнику, теперь с полным правом должно быть употреблено уже по отношению к нам самим. Так проявляет себя удивительный закон духовной жизни, который преподобный Иоанн Лествичник формулировал следующим образом: «Если в самом деле истинно, что …каким судом судите, таким будете судимы (Мф 7:2), то, конечно, за какие грехи осудим ближнего, телесные или душевные, в те впадем сами; и иначе не бывает».
Причина такой жесткой зависимости в том, что в другом человеке мы можем опознать и осудить лишь те греховные наклонности, которые есть в нас самих, даже если этому человеку они вовсе не свойственны. Мы не видим души человека, не знаем его внутреннего мира, и поэтому очень часто приписываем чужим поступкам то значение, которое нам подсказывает наш собственный греховный опыт. Так, например, увидев человека, входящего среди ночи в круглосуточный магазин, бандит может принять его за своего коллегу, который собрался ограбить эту лавочку. Пьяница, глядя на того же позднего покупателя, решит, что тот прибежал за очередной порцией выпивки. А любитель амурных приключений подумает, что этот человек собрался к любовнице и хочет купить по дороге торт, цветы и шампанское. Каждый судит о нем в меру своих представлений, обусловленных их собственным навыком к тому или иному виду греха. А человек-то всего-навсего пришел купить молока для больной дочки…
Так чего же он стоит, такой наш суд? Ведь все, что мы можем знать друг о друге, по большому счету укладывается в эту печальную схему: мы видим лишь внешность чужих дел, но совершенно не представляем себе их смысла и внутренней мотивации. Наблюдая чужие поступки, мы наивно пытаемся дать справедливую оценку совершившим их людям. Но не так судит Бог, который смотрит не на дела, а на сердце человека, знает все обстоятельства его жизни, движения его души, и совсем по-другому оценивает даже то, что, вне всякого сомнения, является грехом в наших глазах.
Очень хороший пример, поясняющий, как это может быть, приводит в своих поучениях преподобный Авва Дорофей — христианский подвижник, живший в VII веке. Он рассказывает, как на невольничьем торге были выставлены на продажу две совсем маленькие девочки, и одну из них купила благочестивая христианка, мечтающая воспитать ее в чистоте и благоухании святых заповедей Христовых. Другую малышку купила совершенно развратная блудница, с тем чтобы научить ее своему мерзкому ремеслу. И, конечно, же, первая девочка выросла чистой душой и телом, боголюбивой и исполненной всяческих добродетелей. А вторая… Вторую ее злая наставница сделала орудием дьявола, научив самым изысканным и грязным видам разврата. И вот, Авва Дорофей восклицает: «Обе были малы, обе проданы, не зная сами, куда идут, и одна оказалась в руках Божиих, а другая впала в руки диавола. Можно ли сказать, что Бог равно взыщет как с одной, так и с другой? Как это возможно! Если обе впадут в блуд или в иной грех, можно ли сказать, что обе они подвергнутся одному суду, хотя и обе впали в одно и то же согрешение? Возможно ли это? Одна знала о Суде, о Царствии Божием, день и ночь поучалась в словах Божиих; другая же, несчастная, никогда не видала и не слышала ничего доброго, но всегда, напротив, все скверное, все диавольское; как же возможно, чтобы обе были судимы одним судом?
Итак, никакой человек не может знать судеб Божиих, но Он один ведает все и может судить согрешения каждого, как Ему Единому известно».
«Ненавидь грех, но люби грешника» — вот принцип православной аскетики, не позволяющий отождествлять человека с его злыми делами. Но даже ненависть к чужому греху может оказаться духовно опасной. Ведь тот, кто внимательно рассматривает поведение других, сам рискует через осуждение греховных поступков незаметно впасть и в осуждение человека, который их совершает. В Древнем Патерике упоминается поучительный случай подобного рода:
«Один старец святой жизни, узнав о некоем брате, что он впал в блуд, сказал: „О, худо он сделал“. Через некоторое время Ангел принес к нему душу согрешившего и сказал: „Посмотри, тот, кого ты осудил, умер; куда же прикажешь поместить его — в Царство или в муку?“ Потрясенный этим святой старец все оставшееся время своей жизни провел в слезах, покаянии и безмерных трудах, молясь, чтобы Бог простил ему этот грех». Старец осудил не брата, а лишь его поступок, но Господь показал ему недопустимость даже такого, казалось бы, благочестивого и праведного суда.
Грех достоин ненависти — но каждому, желающему своего спасения, необходимо научиться ненавидеть грех, прежде всего, в себе самом. О чужих же грехах и о правильном отношении к ним Авва Дорофей писал следующее: «Действительно случается, что брат погрешает по простоте; но имеет одно доброе дело, которое угодно Богу более всей жизни, — а ты судишь, и осуждаешь его, и отягчаешь душу свою. Если же и случилось ему преткнуться, почему ты знаешь, сколько он подвизался и сколько пролил крови своей прежде согрешения? Теперь согрешение его является пред Богом, как бы — дело правды. Ибо Бог видит труд его и скорбь, которые он, как я сказал, подъял прежде согрешения, и — милует его. А ты знаешь только сие согрешение, и тогда как Бог милует его, ты — осуждаешь его и губишь душу свою. Почему ты знаешь, сколько слез он пролил о сем пред Богом? Ты видел грех, а покаяния его не видел».
Даже очень грязный человек может почувствовать себя чистым и опрятным, если встретит бедолагу еще более грязного и неряшливого, чем он сам. Беда в том, что наша поврежденная грехом природа все время стремится к самоутверждению за счет признания другого человека более низким, плохим, греховным. И еще одна лазейка для этого больного стремления очень часто видится нам в словах Нового Завета об обличении греха: Испытывайте, что благоугодно Богу, и не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте. Ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить (Еф 5:10-12). Казалось бы, вот — прямая санкция на осуждение чужих грехов, подкрепленная авторитетом Священного Писания. Однако не стоит торопиться с выводами. Прежде чем приступить к обличению злых дел, всем стремящимся к подобного рода деятельности следовало бы сначала ознакомиться с мыслями духовно опытных подвижников по этому поводу:

«Обманутые ложным понятием о ревности, неблагоразумные ревнители думают, предаваясь ей, подражать Святым Отцам и святым мученикам, забыв о себе, что они, ревнители, — не святые, а грешники. Если святые обличали согрешающих и нечестивых, то обличали по повелению Божию, по обязанности своей, по внушению Св. Духа, а не по внушению страстей своих и демонов. Кто же решится самопроизвольно обличать брата или сделать ему замечание, тот ясно обнаруживает и доказывает, что он счел себя благоразумнее и добродетельнее обличаемого им, что он действует по увлечению страстью и по обольщению демоническими помыслами», — писал святитель Игнатий (Брянчанинов).
А вот слова святителя Филарета (Дроздова): «Правду говорить — дело хорошее, когда нас призывает к тому обязанность или любовь к ближнему, но сие делать надобно, сколь возможно, без осуждения ближнего и без тщеславия и превозношения себя, как будто лучше другого знающего правду. Но при том надобно знать людей и дела, чтобы вместо правды не сказать укоризны и вместо мира и пользы не произвести вражды и вреда». Нетрудно заметить, что два авторитетнейших учителя нашей Церкви, жившие во второй половине XIX века, независимо друг от друга высказывают практически одну и ту же мысль: не стоит обличать грешников, если только ты не был специально призван к этому Богом и не очистил свое сердце от страстей. Но если обратиться к древним Отцам, то их мнение об уместности обличения чужих грехов будет еще более категоричным:
«Никому не выставляй на вид каких-либо его недостатков, ни по какой причине. …Не укоряй брата своего, хотя бы ты видел его нарушителем всех заповедей, иначе и сам впадешь в руки врагов своих».
(Преподобный Антоний Великий)
«Покрой согрешающего, если нет тебе от сего вреда: и ему придашь бодрости, и тебя поддержит милость Владыки твоего»
(Преподобный Исаак Сирин)
«Никого не укоряй, ибо не знаешь, что случится с самим тобою. …Изреки слово утешения душе нерадивой, и Господь подкрепит сердце твое»
(Преподобный Ефрем Сирин)
Однажды братия спросили преподобного Пимена Великого: «Авва, следует ли, видя согрешение брата, умолчать и покрыть грех его?» «Следует, — отвечал преподобный Пимен. — Если покроешь грех брата, то и Бог покроет твой грех». «Но какой же ответ ты дашь Богу, что, увидев согрешающего, не обличил его?» — снова спросили у него, и Авва Пимен ответил: «Я скажу: „Господи! Ты повелел прежде вынуть бревно из своего глаза, а потом извлекать сучок из глаза брата — я исполнил повеление Твое“».
И если в вопросе обличения грешников мы не пожелаем уподобляться Пимену Великому, то с большой степенью вероятности рискуем уподобиться Михаилу Самуэлевичу Паниковскому, который обличал бухгалтера Берлагу и тихо радовался тому, что на свете есть личности еще более жалкие и ничтожные, чем он сам.
То, что труднее всего.
Когда душевнобольной человек на выставке облил кислотой и изрезал ножом полотно Рембрандта, никому не пришло в голову усомниться в художественных достоинствах изуродованной картины. Все понимали, что даже в таком, поврежденном виде, она все равно остается выдающимся творением великого художника. Поэтому ее не выбросили на свалку, а бережно отреставрировали, стараясь сохранить уцелевшие фрагменты и восстановить уничтоженные. Такое трепетное отношение к произведению искусства понятно даже неспециалисту и не требует особых комментариев.
Но ведь так же и любой человек является великим творением Божиим, хотя и поврежденным грехом и дьяволом, но все же — прекрасным и чистым в своей основе. И даже тот факт, что человек сам калечит себя собственными грехами, не может служить основанием для его осуждения. Можно ли осуждать безногого инвалида за его увечье, даже если совершенно точно знаешь, что ноги он отморозил спьяну? Наверное, можно, но только в том случае, если у самого осуждающего отморожено сердце.
Преподобный Иоанн Лествичник писал: «Если бы ты увидел кого-либо согрешающего даже при самом исходе души из тела, то и тогда не осуждай его; ибо суд Божий неизвестен людям. Некоторые явно впадали в великие согрешения, но большие добродетели совершали втайне; и те, которые любили осмеивать их, обманулись, гоняясь за дымом и не видя солнца».
К сожалению, в мире очень много зла. Поэтому гоняться за дымом чужих грехов можно всю жизнь, но ведь совсем не для этого она была нам дана.
В сказке французского летчика Антуана де Сент-Экзюпери одинокий король говорит Маленькому Принцу удивительные слова: «…суди сам себя. Это самое трудное. Себя судить куда труднее, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр». Христианство призывает людей именно к такой мудрости — научиться осуждать лишь собственные грехи, оставляя чужие ошибки и несовершенства праведному и милосердному суду Божию.
Ткаченко Александр

Пять лет служения Патриарха Кирилла глазами священников

 

Пять лет назад, 1 февраля 2009 года состоялась интронизация Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. О том, что значили эти пять лет в жизни Церкви, верующих, рассказывают священнослужители.

Протоиерей Артемий Владимиров, настоятель храма Всех Святых в Красном Селе:

Время летит быстро… Мне помнится, как и многим, служба в храме Христа Спасителя, когда Святейший Кирилл вошел на горнее место как новоизбранный Патриарх… Что принесли нам эти пять лет?
Харизматичная натура Первоиерарха, кипящая энергией созидания, вооруженная ясным и динамичным словом, привела в движение церковный маховик. Изменена контурная карта наших епархий. В епископат влились новые и свежие силы.
Несмотря на трудные времена и всегдашний недостаток делателей, преобразования себя оправдали. Работа закипела. Приходы оживлены службами милосердия, просвещения и проповеди Евангелия. Как ни высоки две последних, успехи налицо, при малых издержках. Продолжается церковное строительство, идущее в ногу с возрастающей мощью России, еще не обретшей суверенитета, однако и не сдающейся пред лицом всемирной агрессии безнравственности. Отрадно наблюдать творческий конкордат власти и Церкви — при естественном недовольстве тех, кто и сам не созидает, и другим не дает.
Отметим мудрость Святейшего, правящего Церковью, части которой находятся вне политических границ России.
Считаю его визиты на Украину судьбоносными и очень надеюсь, что по миновании политического киевского кризиса Святейшему удастся сохранить единым наше родное Православие, найдя достойную замену Блаженнейшему Владимиру. Замечательно разочарование в курсе Святейшего наших церковных либералов и модернистов, давно набивших оскомину своими обновленческими потугами.
Церковность позиции Патриарха Кирилла очевидна. Сохранение устоев векового Русского Православия в сочетании с любезной сердцам открытостью навстречу недугующему грехом миру… Остается лишь молиться о укреплении сил Первоиерарха и благодарить, что в такое турбулентное время мы имеем то, что имеем, по милости Божией.

Читать далее >>>   http://www.pravmir.ru/pyat-let-sluzheniya-patriarxa-kirilla-glazami-svyashhennikov/

 

Святейший Патриарх Кирилл: священник, монах, проповедник…

 

Источник: “Православие.RU”Беседа с руководителем Патриаршей пресс-службы диаконом Александром Волковым.

1 февраля 2014 года исполняется 5 лет со дня интронизации Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Накануне этого праздничного дня мы попросили руководителя Патриаршей пресс-службы диакона Александра Волкова рассказать о Святейшем Патриархе с малоизвестной широкой публике стороны — как о пастыре, монахе и проповеднике, в чьей жизни явственно ощущается действие Божественного Промысла.

Ритм жизни Святейшего

— Уважаемый отец Александр, мы видим, в каком тяжелейшем ритме жизни живёт Святейший: практически каждый день он служит, рукополагает клириков, встречается со множеством людей и при этом умудряется говорить замечательные проповеди. Наверняка ещё и прочитывает целые тонны официальных документов. Расскажите, как строится его день.

 — Да, действительно, график Патриарха таков, что, находясь рядом с ним, зачастую не понимаешь, как человек может всё это вместить и выдержать.Но, с другой стороны, находясь рядом, видишь, что Святейший, в первую очередь, черпает свои силы из личной, очень глубокой духовной жизни и именно по отношению к ней соизмеряет всё остальное. Устраивает свою жизнь на духовном основании. Вспоминается известная Евангельская истина: «Невозможное человекам возможно Богу» (Лк.18:27). И на первом месте здесь стоит молитва.  Молитвой, как и у всякого православного человека, начинается его день. Патриарх совершает ежедневные правила и богослужения, скрытые от людских глаз, в храме своей резиденции в Переделкино. Здесь, в Даниловом монастыре, Святейший перед началом рабочего дня и по его окончании заходит в храм, прикладывается к иконам и святыням.

 Но даже эта сторона — внешняя. Внутри же — полное осознание того, что Патриарх в руках Божьих. Как несколько раз говорил Святейший, Бог не даёт креста выше человеческих сил, и если жизнь Предстоятеля Русской Церкви складывается подобным образом, то в этом есть несомненный Промысл Божий как о нём, так и, разумеется, обо всей нашей Поместной Церкви. Наверное, сейчас, в нынешних условиях, просто невозможен спокойный, размеренный образ жизни Предстоятеля, седовласого старца, соизмеряющего работу с временем должного отдохновения.

— Тем не менее, нашим читателям было бы интересно и полезно познакомиться с тем, во сколько Святейший встаёт, сколько спит. Люди, которые занимают
достаточно высокое положение, прекрасно понимают, что без устоявшегося распорядка дня сложно чего-то добиться, даже если просить у Бога помощи.

— Я, как вы понимаете, могу говорить только о тех вещах, которые вижу сам.Патриарх встаёт рано утром и после молитвенного правила и завтрака выезжает в Даниловскую резиденцию. Если нужно служить, а происходит это достаточно часто, встаёт ещё раньше. Читать дальше >>>  http://www.pravmir.ru/svyatejshij-patriarx-kirill-svyashhennik-monax-propovednik/

ЧТО ТАКОЕ ФИМИАМ

Кадило – один из символов православного богослужения. С апостольских времен совершается каждение во время молитвы. В металлическую кадильницу на раскаленные угли полагается душистая смола восточных деревьев – ладан. При сгорании он образует благовонный дым – фимиам.
Фимиамом кадят престолу, Горнему месту, жертвеннику, иконам, другим святыням и людям (священнослужителям и мирянам).
Воскурение Богу благовоний было известно в глубокой древности, задолго до появления христианства. Еще в Библии указан состав благовонного вещества, которое употребляли для воскурения Богу. В состав этого вещества входил ливан – ароматическая смола, которая собиралась с деревьев и кустарников в странах Востока, в том числе и в Ливане. Видимо, поэтому вещество стали называть ливаном, а затем в России это слово переиначили в ладан.
Благовонный дым ладана, курящийся из кадила, возносит наши молитвы к Богу, а к нам возвращается как знак благодати Святого Духа.
Фимиам это прообраз молитвы, как сказано в Псалме: «Да направится молитва моя, как фимиам, пред лицо Твое, воздеяние рук моих — как жертва вечерняя»

Исповедь бывшего буддиста

Начнём с того, что я родился во вполне секулярной семье атеистов – отец у меня формально православный, мать – формальная мусульманка (реально же оба – атеисты). В детстве меня не крестили. Однако, моя бабушка-мусульманка тихонько учила меня тому, что Бог существует…

Правда при этом она не забывала добавлять, что мне не следует креститься, что креститься – это очень плохо. Учась в 10 классе, я пару раз побывал на собраниях евангельских христиан-баптистов, но мне не понравились проповеди, которые читал пастор, не понравился и сам пастор. К студенческому возрасту у меня сформировалось примерно такое религиозное мировоззрение, что возможно Бог существует, но при этом нельзя исключать того, что Бог не существует. Фактически я был атеистом.

С положениями буддизма, с учением о восьмеричном пути первый раз я познакомился на платных курсах по экстрасенсорике. Причём, курсы эти проходили на одной из кафедр медицинского Университета (в нашей стране к сожалению и такое возможно). На этих курсах нам рассказывали о том, что все религии хороши и все религии равны, и что все они ведут к одной цели. Кстати, на этих курсах я научился концентрировать “энергию ци” (про которую сейчас знаю, что на самом деле энергия эта бесовская), но довольно посредственно. Я чувствовал, как эта энергия концентрируется в моих ладонях, а затем выходит из них, но для достижения каких-либо практических результатов применять её (энергию «ци») я не мог. На этих же курсах я впервые начал медитировать. В дальнейшем, во время учёбы в медуниверситете, я использовал медитацию во время сессий: для отдыха и расслабления в перерывах между экзаменами. Та женщина-доцент, которая вела эти курсы, сейчас при той же кафедре ведёт тренинги под названием «лайфспринг» (это секта, но без религиозной идеологии). читать далее >>>>   http://pravoslavie.fm/faith/public/97/

Священник Федор Конюхов совершил Великое освящение воды в Тихом океане

Известный российский путешественник Федор Конюхов, пересекающий в одиночку Тихий океан от Чили до Австралии на весельной лодке “Тургояк”, прошел 1700 миль, сообщает ИТАР-ТАСС.

В воскресенье Конюхов сообщил: “В океане жара, светит яркое солнце, от него никуда не скрыться. Пытался прятаться в каюте, но она нагревается, как духовка”. По словам путешественника, при такой жаре он предпочитает работать веслами по ночам.

На праздник Крещения Конюхов, имеющий сан священника, провел великое водоосвящение в Тихом океане.

Пока “Тургояк” идет быстрее, чем ожидалось в начале экспедиции. По курсу до австралийского города Брисбена, где Конюхов планирует пристать к берегу, осталось 6093 мили.

Атлантический океан в 2002 году Конюхов на весельной лодке-одиночке пересек за 46 суток. Тихий океан он надеется преодолеть за 200 суток.

ВОЛХВЫ ПРИНЕСШИЕ ДАРЫ ХРИСТУ: КАКИМИ МЫ ИХ ПРЕДСТАВЛЯЕМ?

Загадочный, неведомый мир Востока, богатый золотом, самоцветами, благовониями и пряностями, всегда будоражил воображение жителей западной части Римской империи. О волхвах, пришедших поклониться Господу, мы узнаем из Евангелия (Мф. 2:1-12), а также из Предания, которое нашло отражение в таких апокрифических текстах как «Протоевангелие Иакова», «Евангелие Псевдо-Матфея».

Первые изображения волхвов возникают очень рано, в III веке, в живописи катакомб, в рельефах раннехристианских саркофагов, где тема Воплощения Спасителя часто раскрывалась через сюжет «Поклонение волхвов». Широкое распространение в изобразительном искусстве этот сюжет получил после Миланского эдикта. Тема волхвов была очень популярна в Западной части империи отчасти потому, что в пришедших ко Господу из неведомых восточных языческих земель мудрецах, не так давно обратившиеся язычники видели некий прообраз самих себя, свою древнюю культуру, обратившуюся теперь к Свету.

Композиция «Поклонение волхвов» возникла под влиянием традиционного для античного искусства изображения поклонения побежденных варваров императору. На рельефах саркофагов Богоматерь с Младенцем на руках представлена в профиль. Позади Ее кресла, похожего на трон, часто изображается праведный Иосиф Обручник. Волхвы изображаются шествующими, шагающими. Первый из них обычно рукой указывает на звезду, стоящую над главой Младенца Христа.

Евангелие сообщает, что мудрецы пришли с Востока, поэтому наиболее распространенным у христианских толкователей являлось мнение о происхождении волхвов из Персии, хотя существовали мнения что они прибыли из Аравии, из Месопотамии или даже Эфиопии. Античный художник считал, что за границами империи, где-то за Евфратом, живут народы полу-варварские, персы, которые и одеваются не так, как римский гражданин. И волхвы одеты в соответствии с этими представлениями: они всегда в штанах (а не в классических длинных хитонах), в коротких рубахах и плащах, а головы их покрыты своеобразными загнутыми вперед шапками-колпаками.

В Средиземноморье так представляли себе всех обитателей далеких восточных земель: в такой же точно одежде всегда изображаются три отрока в печи огненной, которые жили на положении пленников в Вавилоне.

Само преподнесение даров изображается в соответствии с текстом: первый волхв дарит золото, но не в монетах, как мы могли бы ожидать, и не в слитках. Дар представляет собой золотой венец, на котором иногда даже видны детали, напоминающие листья. Такими золотыми венками могли награждаться триумфаторы, полководцы; вес венка высчитывался в талантах. Если первый дар — это золото, то легко догадаться, что второй — ладан, третий — смирна, которые изображаются на небольших подносах, в ларцах или кувшинах.

Иногда скульптор изображает Богомладенца принимающим в Свои руки венец от волхва.

Очень выразительны, как правило, изображения верблюдов. Некоторым художникам удается сделать их удивительно обаятельными и трогательными настолько, что вполне можно представить их персонажами доброго мультфильма для самых маленьких.

Очевидно, что первые христианские художники весьма свободно и широко использовали в творческом процессе наследие античного искусства. Иногда заимствовались даже языческие образы и отдельные персонажи, которые переосмысливались, получали новую трактовку. Использовались выработанные веками композиционные схемы, отдельные детали, декоративные мотивы. Например, рядом с Евангельским сюжетом могла помещаться декоративная маска или фигурки крылатых гениев, амуров.

Иногда композиция строилась не по схеме шествия, а симметрично относительно центральной оси. Например, такой вариант можно видеть на ампуле из Монцы: фронтальное изображение Богородицы и Младенца фланкируется группами волхвов и пастухов.

Симметричное решение избрали и мозаичисты, работавшие в базилике Санта Мария Маджоре. Волхвы в ярких, пышно украшенных одеждах изображены по сторонам от престола, на котором восседает Младенец.

Загадочный, неведомый мир Востока, богатый золотом, самоцветами, благовониями и пряностями, всегда будоражил воображение жителей западной части Римской империи. И при изображении костюмов восточных мудрецов подчас использовано столько цвета, декора, такие колористические сочетания и фантастические орнаментальные мотивы, что можно только позавидовать столь безудержному воображению художников.

Довольно рано, уже в памятниках VI века, волхвы начинают изображаться не безбородыми юношами, а мужами трех возрастов: старец, средовек и юноша. Возрастная градация подчеркивала мысль о том, что в лице восточных мудрецов весь человеческий род, от мала до велика, поклоняется Воплотившемуся Богу.

Чаще всего изображают трех волхвов, по числу принесенных даров. Однако, некоторое время точное количество не указывалось в Предании. Постепенно установилось мнение, что их было трое, хотя в некоторых произведениях говорится о 2, 4, 6, 8 волхвах. А в Сирийской Церкви существовало предание о двенадцати волхвах, пришедших в Иудею в сопровождении слуг. В некоторых произведениях можно заметить отголоски различных версий о числе волхвов. Так, на византийской фреске из каппадокийского пещерного храма изображены шесть волхвов.

В этом же произведении есть еще одна интересная деталь: вверху изображена не Вифлеемская звезда, а ангел, указывающий на Богомладенца. Сильно запрокинув голову, один из волхвов смотрит на ангела так, как в других памятниках волхв смотрит на звезду. Можно предположить, что такое художественное решение возникло под влиянием мнения святителя Иоанна Златоуста, считавшего, что звезда была не астрономическим явлением, а «невидимой силой, принявшей вид звезды». Похожее решение мы видим в одном из самых прекрасных произведений византийского искусства — мозаике храма Успения в Дафни.

В Средние века возникает мнение, что волхвы были царями. Это воззрение основывается на предсказании псалмопевца: «Цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары. И поклонятся ему все цари; все народы будут служить ему» (Пс. 71: 10-11), а также на пророчестве Исайи (Ис.:60:6). В западноевропейском искусстве волхвов часто изображали именно царями.

Существовало толкование, согласно которому, волхвы были потомками Сима, Иафета и Хама, как бы представителями всех народов и прообразовали собой Вселенскую Церковь. На Западе одного из волхвов сначала изображали смуглым, а позже — чернокожим.

В XVIII веке, когда столичные русские художники всецело ориентируются на европейское искусство, изображение темнокожего волхва появляется и в России.

В византийской станковой живописи (иконописи) сцена «Поклонение волхвов» вливается в композицию «Рождество Христово» как один из изображаемых эпизодов. Хронологически поклонение волхвов состоялось несколько позднее поклонения пастухов, тогда, когда святое семейство уже разместилось в одном из домов Вифлеема. Но в христианском искусстве допускается совмещение разновременных событий в одной композиции. Для ясного выражения богословского смысла происходящего некоторые формальные детали могут не акцентироваться или даже игнорироваться.

Кроме сцены поклонения Богородице и Младенцу, волхвы изображаются в сюжетах: «Путешествие за звездой», «Волхвы перед Иродом», «Возвращение в свои страны».

В эпоху Ренессанса создаются сложные многофигурные композиции, действующими лицами которых становятся, зачастую, современники художника. На картине Сандро Боттичелли в свите волхвов изображена семья Медичи, их двор, и сам художник. Это желание изобразить себя в библейском сюжете изначально коренится не в какой-то гордыне самолюбования, или политических интересах, а в искреннем стремлении соучаствовать в происходящем, стать причастным к чуду. Заказчикам полотен хотелось, чтобы и их молитва и поклонение вот так, зримым образом, были принесены и приняты Богом. Хотя случалось, что художник был так безжалостно точен, что, может быть, передавал и то, что заказчик не планировал делать явным.

Живописцы часто интуитивно, а иногда и вполне осознанно помещают библейские сюжеты в «декорации» своей эпохи. Итальянцы изображают вертеп таким, каким они привыкли видеть его на родине — навесом, крытым соломой или черепицей, или же античной руиной. Северные мастера помещают караван волхвов на заснеженную улицу тихого бюргерского городка, как это делает Питер Брейгель Старший.

Надежда Нефедова

Секреты профессии…

Сами знаете, как интересно беседовать с профессионалом в какой-то области, с мастером своего дела. Очень многие моменты вдруг предстают в ином свете; ты открываешь что-то, о чем даже не догадывался…

Проводница с 25-летним стажем делится: «Многие люди, как только поезд тронется, начинают шуршать пакетами, разворачивают свои курицы, достают помидоры и яйца. По правде говоря, мы, проводники, немножко это презираем вот, не успели отъехать, как сразу набрасываются на еду. Как с голодного края, в самом деле…»

Женщина, раздающая в метро бесплатные газеты, говорит: «Это ужас, бегут утром, выхватывают. Чуть я замешкаюсь, идурой, и сукой обзовут. Я понимаю, спешат, но я ведь тоже человек. Я сорок лет учителем проработала, вот на старости решила прибавку к пенсии получить. А тут и наоскорбляют, и за смену несколько раз ударят. 
 Как ударят? – недоумеваю я.
 А вот так просто, от злости, что не успеваю быстро газету подать. Но не думайте, что так все плохо. Иногда доброе слово скажут, а кто постоянно газеты берет, спросят о здоровье, скажут что-то теплое. И мне опять хочется работать.

Сегодня мне, дорогие, хотелось бы пригласить вас рассказать о профессиональных секретах, а может быть, и хитростях () вашей работы. Что нам будет полезно узнать, чтобы, может быть, подтянуться и стать лучше, деликатней? Что нам полезно будет узнать, чтобы научиться более тактично относиться к чужой профессии? >>>

БУДЕТ СЧАСТЬЕ

«Жизнь не задалась… Все не так! Вот другие… Почему у них все получается, все планы реализуются, все спорится? Чем хуже я, чем лучше они? Отчего все так несправедливо? Почему Господь мне не помогает?»

Знакомые вопросы? Часто приходится их слышать? А отвечать на них? А самому задавать?.. Не вслух, может быть, про себя только. Но случается ведь…

А и правда — отчего? Почему?

Ведь Господь всегда «близ призывающих Его» (Пс. 144, 18). Ведь нет никого, кто был бы Им нелюбим, бесповоротно отвергнут. И нет, не может быть у Него никакого лицеприятия. Что же тогда?

Верит человек, в храм ходит, исповедуется, причащается, молится. А все одно — как об стену горох: те же неудачи, то же кручение на одном месте, та же бестолковость жизни, бесплодность всех усилий. И то же непроходящее недоумение, до скорби, до боли, до обиды: «Да почему?!».

Есть один ответ… Очень внятный, очень ясный, единственно верный. Одновременно и на поверхности лежащий, и предельно глубокий, серьезный. И вместе с этим — умом и сердцем не просто не принимаемый, а прямо отторгаемый ими.

…Как же часто мы просим Господа о помощи и одновременно противимся Ему — всеми силами, всем существом своим! Как просил некогда Августин: «Господи, даруй мне целомудрие. Но только не сейчас!». И больше того: «Помоги, но не так, и не так… Этого не отбирай! То — оставь! Спаси, но дай свободу грешить…».

Ищем счастья и бежим от Того, Кто один — не только его источник, но и само счастье. Пытаемся украдкой от Всевидящего (!) что-то урвать от жизни, насладиться тем, что противно Ему.

И искренне обижаемся… на Него. И жалуемся. И ропщем. И от всего этого — еще хуже.

А состояться-то подлинным образом можно лишь одним способом. «Скажи мне, Господи, путь, воньже пойду, яко к Тебе взях душу мою» (Пс. 142, 8). А еще лучше: «Сам меня, Господи, этим путем поведи, даже если не захочу потом этого, если вырываться буду, биться в Твоих руках. Сейчас, когда мой ум хотя бы отчасти ясен, когда страсти не помрачают его, приношу молитву мою. Вонми ей, не дай пропасть мне вдали от Тебя».

Поразительно, как мы боимся сказать что называется у отцов «в чувстве сердца»: «Да будет воля Твоя!» или проще: «Делай со мной, что хочешь, только спаси!». По Его воле приходим в этот мир, по Его же воле его покидаем, от Его решения и вечная участь наша зависит всецело, и Ему не доверяем? Никто не любил и не полюбит нас так, как Он, и Его боимся? >>>

ДОБРАЯ, МИЛАЯ И РОДНАЯ, ИЛИ ПРОСТО О МАМЕ

Ты стоишь у окна, маленькая, в стеганой старенькой безрукавке, поверх которой завязан такой же старенький, чистый, цветастый фартук, в тонком шерстяном сером платочке и смотришь мне вслед тревожным и любящим взглядом. Я оглядываюсь, с улыбкой машу тебе рукой, а ты крестишь меня и что-то говоришь, наверно благословляешь или шепчешь молитву. Я уезжаю к себе в Москву с легким сердцем, погостив у тебя целых шесть дней.

Побывал у друзей, у родственников, а в оставшееся время слушал твои рассказы и, часто не дослушав, опять куда-то спешил. Ты не роптала, а, только привычно вздохнув, как и в детстве, говорила ласковым и добрым голосом:

— Потихоньку иди. Не торопись, да по сторонам гляди, машин-то вон теперь сколько.

А я с укоризной отвечал:

— Мама, мне скоро сорок лет, у меня дети скоро взрослыми станут, а ты все за меня боишься.

— И за них тоже боюсь. Время-то, вон, какое страшное, везде митинги да забастовки, а их ведь вырастить надо, — и смахнув слезу, крестила меня и провожала, — иди с Богом! И терпеливо ожидала, много раз подогревая остывающий чайник, когда я вернусь, сяду напротив и расскажу, где был, с кем встречался и что видел.

И я приходил, и садился, и все тебе рассказывал, а ты слушала, задавая вопросы, иногда смешные и неожиданные, но очень для тебя важные, а я смотрел на твои морщинки, на очки с толстыми стеклами, на твои натруженные высохшие руки и любовался, и наслаждался, и думал про себя: «Какое же счастье, что у меня есть мама». И пытался представить тебя молодой, веселой и задорной, какой видеть тебя мне не посчастливилось.

Ты родила меня в сорок четыре года. Современные доктора за голову бы схватились от такого безрассудства, а в те годы никто этому и не удивлялся.

Родился, и слава Богу! Вырастет вместе со всеми. И я рос слабеньким, болезненным, но искренне любимым самым младшим ребенком в семье. Ты всегда была рядом, добрая, милая, родная, все понимающая и всегда все прощающая мама >>>

КАК ЧИТАЕШЬ И ЧИТАЕШЬ ЛИ ВООБЩЕ?

Евангельскую притчу о милосердном самарянине предваряет диалог Христа с неким законником. Тот спросил: «Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Христос «же сказал ему: в законе что написано? как читаешь?». А тот, в свою очередь «сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя». (Лук. 10: 25-27)

Для нас должен быть важен двойной вопрос Христа. Не просто «что написано в законе?», но еще и «как читаешь?» Закон ведь написан хитро. Он дан не как кодекс, а как ребус. И его необходимо правильно читать. В противном случае можно вывести из него, что душе угодно, и подкрепить цитатой. Но это будет не тот образ чтения.

Привычная для христианского уха и глаза двойная заповедь о любви к Богу и ближнему человеку не прописана в законе черным по белому. Ее предстояло найти, открыть в процессе многолетнего труда всей общины, всего народа.

Вот слова о любви к Богу есть во Второзаконии: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими» (Втор. 6:4-5). Но там нет нигде рядом слов о любви к ближним. Их предстояло найти.

Слова о любви к ближнему находим в книге Левит (сложнейшей, полной обрядовых предписаний, невозможных ныне исполняться по причине отсутствия ветхозаветного храма). «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь» (Лев. 19:18) >>>

КАК СЕМИНАРИСТ ВАСИЛИЙ В ВОЙСКАХ ВКО СЛУЖИЛ

Василий ЛапкинПосле того, как на портале Православие.Ru была опубликована беседа с семинаристом Иваном Букаревым, добровольно отслужившим в рядах ВДВ, мы получили огромное количество писем и отзывов и поняли, что армейскую тему нужно продолжить.

Наш новый гость – студент Сретенской духовной семинарии Василий Лапкин – отслужил в подмосковной части войск воздушно-космической обороны. Василий рассказал о том, почему в армии больше нет дедовщины, куда подевался «наряд на столовую» и как солдаты приходят к вере >>>

«ПОКАЖИ МНЕ СВОЕГО БОГА!»

Руководитель петербургского Белого театра Михаил Михайлович ЧавчавадзеОб одном эпизоде Михаил Чавчавадзе вспоминает с особым волнением «Моя партийная карьера, — говорит он, как обычно, улыбаясь, — продолжалась ровно восемь часов! Приняли меня в пионеры, но потом руководство школы узнало, что я — верующий. Меня, 13-летнего мальчишку, вызвали к директору. Тут, в кабинете, я, наверное, впервые на себе осознал, что такое гонения. Только я зашёл, как на меня обрушился шквал нечленораздельных воплей какой-то дамы. Запомнились её глаза, налитые страхом и ненавистью. Придя немного в себя, я смог разобрать её слова: «Где Он, твой Бог?! А?! Где Он?! Нет Его! Скажи, что Его нет, и ты свободен! Где Бог?! Покажи Его!» Каюсь, но, увы, сегодня я не смог бы ей ответить теми же словами, которые родились не в моей голове, а гораздо глубже — в детской душе: «Вот, вы говорите, что Бога нет, а я Его в вас вижу — вот Он, в вас!» Бедная кричащая дама не просто осеклась, она прямо застыла на месте с выражением какого-то ужаса на лице. Ужаса не от детской дерзости, а от того, я думаю, что слова мальчишки заставили признать: Бог-то есть, и от того, как ты к Нему относишься, зависит не твоя карьера или свобода, а твоя жизнь. Ори — не ори, а Бог есть, и Он важнее, чем все остальное.

Молча, всучив мне громадную кипу антирелигиозных брошюр и сняв с меня (видимо, в качестве бартера) пионерский галстук, она указала на дверь >>>

ЧЕТЫРЕ ФИЛЬМА О СТАРЦАХ

На телеканале «Культура» в субботу, 4 мая, выйдет в эфир цикл документальных фильмов, посвященных подвижникам благочестия XX века. Это кинобиографии четырех известных старцев – архиепископа Иоанна Шанхайского, протоиерея Николая Гурьяноваархимандрита Гавриила (Ургебадзе) и архимандрита Иоанна (Крестьянкина).

38 кадров в память о Чернобыльской катастрофе

26 апреля – День памяти погибших в радиационных авариях и катастрофах. В этом году исполняется 27 лет с момента Чернобыльской катастрофы – крупнейшей за всю историю ядерной энергетики в мире.

Выросло уже целое поколение, не заставшее эту ужасную трагедию, но в этот день мы традиционно вспоминаем о Чернобыле. Ведь только помня ошибки прошлого можно надеяться не повторить их в будущем.

В 1986 году на Чернобыльском реакторе №4 прогремел взрыв, и несколько сотен работников и пожарных пытались потушить пожар, горевший 10 дней. Мир окутало облако радиации. Тогда погибли около 50 сотрудников станции и пострадали сотни спасателей. Определить масштабы катастрофы и ее влияния на здоровье людей до сих пор трудно – только от рака, развившегося в результате полученной дозы радиации, умерли от 4 до 200 тысяч человек. Припять и окружающие районы еще несколько столетий будут небезопасными для проживания людей >>>

Духовная Семинария. Жизнь, скрытая от посторонних глаз… 2

Нажмите на изображение для увеличенияНазвание: Семинария41.JPGПросмотров: 73Размер:	850.6 КбID:	9022Давайте поднимемся на верхний этаж Духовной Семинарии, в общежитие, и зайдем в гости к уже знакомым вам студентам. Попасть сюда можно только по особому благословению, так что нам с вами, считайте, повезло

Идет большая перемена, во время которой происходит полдник. У меня всего полчаса времени, чтобы успеть побывать там, где я собираюсь побывать, и не опоздать на следующий урок.
Мы с вами уже попили чаю, посетили библиотеку и читальный зал, теперь поспешим дальше >>>