Archive for the ‘Блог’ Category.

С Днём Семьи, Любви и Верности “св. Пётра и Февронии”

С Днём Семьи, Любви и Верности
Поздравляем сейчас Всех!
Здоровья, счастья и удачи,
И пусть решатся все задачи!

Берегите любовь, не потеряйте!
Любите родных, не обижайте!
Как Пётр и Феврония дорожили друг другом
И здесь, на земле, и за вечным кругом.

Показали пример, как надо любить,
Верить, надеяться, боготворить.
Ещё научили, что рай в шалаше
Тоже возможен, если есть Бог в душе.

Всегда были вместе, и в радости, в горе…
Несмотря ни на что, и в жизненном море,
Не утопайте в суете,
И будьте рядом Вы везде.

Так давайте помнить Их,
Наших Муромских Святых!
Пусть Господь наш даст терпенья,
Любви, веры и спасенья!
р.б. Татиана

Тайна поста

Богу угодно, чтобы постящийся человек никоим образом ни с кем не обсуждал, как он постится. Каждый человек, как и молящийся человек – это есть молящийся перед Богом, и он сам знает ту меру поста, которая для него приемлема по его семейным обстоятельствам, по его состоянию здоровья, по возрасту и так далее. Он это совершает сам. Не надо ни обсуждать, кто как постится, ни осуждать кого-то, кто так или не так поститься. Есть прекрасная русская поговорка на этот счёт, запомним её хорошенько, звучит так: не твоё собачье дело. Это у собачек зрение хуже, чем обоняние, они всё обнюхивают, нам не следует вынюхивать, кто, чего, как. Это совершенно Богу не угодно. Мы должны быть постящимися перед Богом. Вот это так угодно Богу, чтоб наш пост был не перед людьми, чтоб мы выставлялись, какие мы постники, потому что тогда пост уже во вред. Почему? Пост – это есть одно из орудий для достижения смирения. Пост смиряет человека. А если пост является поводом для гордости, то этот пост вреден. Лучше есть кровавое мясо каждый день и на десерт, чем гордиться своими постными упражнениями. Поэтому категорически запрещается. Пришёл в гости – ешь что дадут или не приходи. Если ты боишься, что ты нарушил, хорошо, после этого три дня дома не ешь, и компенсируешь, водички попил и лёг спать.

Протоиерей Димитрий Смирнов

Прощёное Воскресенье.

Сегодня Праздник Прощения В последнее перед Постом воскресение.
Забудем обиды чужих и свои,
Чтоб с пользой прошли Предпасхальные дни.

Как зима прощается с нами,
Расставайтесь со своими грехами.
Навстречу весне смело шагайте!
И внутренний мир каждый день обновляйте!

Открыта весна для солнца, тепла. Пусть душа переполнит чашу добра.
Поздравьте друг друга,
И в день Торжества
Любви, радости, счастья сполна!

Еще пожелаем света, терпенья,

Здоровья крепкого и вдохновения,Веры на лучшее, – с этим живём.

Верим, надеемся, любим и ждём!

Прощайте везде, прощайте всегда,
Будьте чисты сердцами!
И время не властно над вами. Тогда!.. И нас Господь простит,
Всё позабудет, всё ублажит…


И сразу поймёте, что для
Такого Прощения
Необязательно ждать раз в году разрешения!

ПОДГОТОВКА К ВЕЛИКОМУ ПОСТУ

Тем, кто постится впервые: 6 правил Великого поста Первый в жизни пост – особенно Великий – золотое время неофитства, когда кажется, что свернёшь горы. Чужие советы в это время воспринимаются со скепсисом, потому что “у меня, конечно, всё будет по-другому и лучше”. И всё же…

Правило первое: дело не в еде

Добавляют ажиотажа и календари, до сих пор активно перепечатывающие предписания монастырского устава с его сухоядением, а иногда и полным воздержанием от пищи. С наступлением постного времени Интернет и эфир заполняются подробнейшими гастрономическими указаниями о том, что отныне можно, а что нельзя вкушать православным. Указания эти бывают порой, мягко говоря, странными – несколько лет назад на одном из центральных телеканалов в список «запрещённых продуктов» попал, Бог весть, почему, морковный сок.

Глядя на всю эту «постную вакханалию», я вспоминаю выражение Иоанна Дамаскина: “Если бы в посте всё дело было в еде, то святыми были бы коровы”. И как человек, в своё время не успевший, но честно пытавшийся испортить здоровье буквальным соблюдением Типикона, хочу напомнить правило, ставшее в последнее время повсеместным: меру Вашего поста Вы определяете в личной беседе с духовником или исповедующим священником.
И не стоит приходить на неё со списком и «поштучно» утверждать виды разрешённых продуктов. Основная идея здесь – пост – это не ритуал «священного вкушения картошки», а наша жертва Богу. И уж конечно он не должен превращаться в кратчайший способ попасть в больницу.
Пост призван дисциплинировать, но при этом быть посильным. Шахтёр не может поститься так, как домохозяйка, студент – как пенсионерка с гипертонией, не говоря уже о детях, беременных или, например, диабетиках, для которых отказ от пищи или отдельных продуктов может быть смертельно опасен.

Весьма неплохо «компенсировать» «допуск запрещённых продуктов» в ваше меню бóльшей разборчивостью в пище духовной. Например, можно почитать хорошие, не обязательно даже «духовные» книжки, которые вы так давно откладывали. А вот телевизор и соцсети ваше отсутствие в течение семи недель вполне себе переживут.

И, всё-таки, ещё немного про еду

С другой стороны, допускаемые послабления тоже должны быть разумны. И, поверьте, взрослый, условно здоровый человек обходиться без животной пищи в течение семи недель без ущерба для здоровья может вполне.

Да, при этом немного меняется физическое состояние, к этому просто надо привыкнуть. При переходе на растительную пищу есть, как правило, хочется чаще (особенно, если на улице холодно). Может, особенно поначалу с непривычки, меняться настроение.
Как правило, подобные проблемы переносятся легче, если в пост входить плавно и использовать Масленицу именно как «сырную седмицу», а не «блинную обжираловку». Выход из поста тоже требует определённой умеренности, но мы пока не об этом.

Разумный подход надо проявить и тем, кто регулярно занимается спортом. Если вы не член олимпийской сборной, то до Пасхи вполне можете удержаться от рекордов – ведь ресурсов стало меньше, а организм не железный. Зато спортивное упорство и выдержка пригодятся вам вполне.

Пост – время молитвы

Многажды говорилось, что главная цель поста – молитва. Собственно, для того, чтобы немного «вынуть» человека из его обычного состояния и направить на молитву, и придуманы все пищевые ограничения. В общем же, пост призван стать временем наблюдения себя, внутреннего спокойствия и ясности.

Молитвенные упражнения, предписанные верующим во время Великого поста, – это ряд особенных общих служб и ваше личное молитвенное правило. Мера того и другого, опять же, в разумных пределах, колеблется.

Службы

Понятно, что присутствовать постом на всех церковных службах так, как это делали иногда древнерусские крестьяне (поскольку полевые работы в средней полосе в это время ещё не начинались), современный человек, особенно житель мегаполиса, позволить себе не может. И всё же, есть несколько особенных богослужений, побывать на которых желательно.

В понедельник, вторник, среду и четверг первой недели поста, а затем вечером в среду пятой недели (формально – на утренней службе четверга) в храмах читают «Великий покаянный канон» Андрея Критского. Конечно, его можно почитать дома, а теперь даже и послушать на диске. Но при возможности быть в храме – очень желательно.

Великим, а теперь и другими постами в храмах массово проводится таинство Соборования, очень созвучное постной дисциплине. Время его проведения и продолжительность в разных храмах различается, нужно просто узнать про ближайшие и выбрать удобный.

Очень помогает достойно завершить пост и подготовиться к празднику Пасхи посещение служб последней Страстной седмицы. Некоторые православные даже берут на эти дни отпуск, а в православных гимназиях – объявляют специальные каникулы.

Всё перечисленное выше, – ключевые моменты, которые хорошо бы не пропустить. Разумеется, что прочие церковные службы постом тоже продолжаются (правда, чуть реже служатся литургии, которые в первые шесть недель по будням бывают только в среду и пятницу). И их посещение зависит от Ваших возможностей.

Важно иметь в виду, что после Соборования необходимо при первой же возможности причаститься. То есть, в обычном порядке подготовиться и побывать либо на ближайшей литургии, либо – на литургии в ближайшие выходные (разумеется, всё – с посещением вечерней службы накануне).
Также на литургии по будням могут быть отслужены полным чином Часы, и тогда служба займёт больше времени, чем обычно. Впрочем, это зависит от обычаев конкретного храма, о которых стоит заранее расспросить дежурную у свечного ящика.


Молитвенное правило

 Пост – время молитвы, и личному правилу в это время тоже стоит уделить чуть большее внимание. Но здесь опять необходимо призвать на помощь разум. Помните, что пост – это забег на длинную дистанцию. А потому человек, решивший ежедневно в качестве подвига вычитывать пол-Псалтири, рискует бросить вообще всё ещё до конца первой недели. Рассчитайте свои силы, при необходимости посоветуйтесь со священником, учтите обстоятельства.

В итоге, кто-то добавит что-то к набору ежедневных молитв, кто-то – просто постарается, наконец, дочитывать до конца утреннее и вечернее правило. Это – опять же вопрос совести, личных сил, времени и терпения. Главное, чтобы молитва в принципе не уходила из фокуса вашего внимания.

О ближних

Отдельных замечаний требует общение с окружающими. Все мы живём среди людей. Это – и домашние, и наши коллеги. И именно постом нередко возникают ситуации в стиле «был бы праведником – но ближние так мешают!» Но, в конце концов, именно того человека, который стоит перед Вами сейчас, некоторые Отцы называли главным человеком Вашей жизни.

Поэтому пост – самое время помириться или наладить отношения. И уж, конечно, он – не время раздувания конфликтов (хотя иногда с голодухи очень хочется).
К тому же на Великий пост выпадает у нас несколько гражданских праздников, сопровождающихся иногда коллективными застольями. И тут – опять призываем на помощь разум.

Понятно, что на разухабистом корпоративе православным лучше не гулять. Но немного посидеть с коллегами за столом с бутылкой шампанского и парой салатиков, демонстрируя тем самым, что православные – вообще-то не угрюмые отшельники, а вполне себе мирные люди, – можно. (Небольшой жизненный совет: принесите к столу связку бананов. В противном случае набор «шампанское+солёный огурец» вам обеспечен).

***

Надеемся, всё вышесказанное хоть немного поможет вам благополучно перебраться через обширное море поста (или, как обычно бывает, к его окончанию вновь констатировать, что «не успел, «не сделал», «не прочитал», «не стал») и достойно встретить праздник Пасхи. И тихонечко шёпотом: «Христос Воскресе!»

Закон Божий – Подготовка к Великому посту

«Подводные камни» келейных молитв

Не ищи высших даров Божиих, пока молишься Богу о помощи, да приидет и спасет тебя от греха. Божие само собою приходит, когда будет для него уготовано место нескверное и чистое. Преподобный Исаия(370).

Никто из не наученных тайнам или из требующих млека, услышав высокое учение о благодатном действии молитвы, да не осмелится прикоснуться к нему. Возбранена такая несвоевременная попытка. Покусившихся на нее, и взыскавших преждевременно того, что приходит в свое время, усиливающихся взойти в пристанище бесстрастия в несоответствующем ему устроении, Отцы признают не иначе, как находящимися в умопомешательстве. Невозможно читать книг тому, кто не выучился грамоте.
Святитель Каллист, патриарх Константинопольский(705).

Приноси Богу молитвы тихие и смиренные, а не пылкие и пламенные.

Не ищи в молитве наслаждений: они отнюдь не свойственны грешнику. Желание грешника ощутить наслаждение есть уже самообольщение. Ищи, чтоб ожило твое мертвое, окаменевшее сердце, чтоб оно раскрылось для ощущения греховности своей, своего падения, своего ничтожества, чтоб оно увидело их, созналось в них с самоотвержением. Тогда явится в тебе истинный плод молитвы: истинное покаяние.

 Наслаждение в молитве исключительный удел святых избранников Божиих, обновленных Святым Духом. Кто, увлекаемый порывами крови, увлекаемый тщеславием и сладострастием, сочиняет сам себе наслаждения, тот находится в горестном самообольщении. К такому сочинению очень способна душа, омраченная жительством по плоти, душа, обманутая и обманываемая своей гордостью.

Другие, занимаясь Иисусовой молитвой, хотят немедленно ощутить ее духовное действие, хотят наслаждаться ею, не поняв, что наслаждению, которое подает один Бог, должно предшествовать истинное покаяние. Надо поплакать долго и горько прежде, нежели явится в душе духовное действие, которое благодать, которое, повторяю, подает един Бог в известное Ему время. Надо прежде доказать верность свою Богу постоянством и терпением в молитвенном подвиге, усмотрением и отсечением всех страстей в самых мелочных действиях и отраслях их.

Когда человек сподобится ощутить что-либо духовное, то есть ощущение от Бога, тогда он поймет, что все собственные духовные ощущения ничтожны, сопряжены с самообольщением. К земле обетованной надобно пройти через пустыню. Идя по этой пустыне, надо знать, что она пустыня, а не земля обетованная, чтоб не принять какого-либо оазиса пустынного с роскошною и богатою природою за землю обетованную и по этой причине не лишиться земли обетованной. Оазисы суть те утешения и особенно ясные самовоззрения, которые даются по временам новоначальному в подвиге молитвы. На них не должно обращать особенного внимания. Первый духовный дар есть благодарное внимание при молитве, какового при одном собственном усилии невозможно иметь.

Неосторожные, особливо упорные, водимые самомнением и самочинием искатели высокого молитвенного состояния всегда бывают запечатлены печатью отвержения, по определению духовного закона. Снятие этой печати очень затруднительно по большей части невозможно. Какая тому причина? Вот она: гордость и самомнение, вводящие в самообольщение, в общение с демонами и в порабощение им, не дают видеть неправильности и опасности своего положения, не дают видеть ни горестного общения с демонами, ни бедственного, убийственного порабощения им.

Брат! Неполезно тебе преждевременное получение сердечной, благодатной молитвы! Неполезно тебе преждевременное ощущение духовной сладости! Получив их преждевременно, не приобретя предварительных сведений, с каким благоговением и с какой осторожностью должно хранить дар благодати Божией, ты можешь употребить этот дар во зло, во вред и погибель души твоей. Притом собственными усилиями раскрыть в себе благодатную, умную и сердечную молитву невозможно: потому что соединить ум с сердцем и душой, разъединенные в нас падением, принадлежит единому Богу.

Будь бескорыстен пред Богом. Никак не позволь себе ожидания благодати: это состояние и учение находящихся в самообольщении, отпавших от Истины. Стремись узреть грех твой и возрыдать о нем: это твое дело.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) (1807-1867).

Не верь слезам твоим прежде совершенного очищения от страстей.

Преподобный Иоанн Лествичник (649).

Во время молитвы не полезно стремиться к высоким чувствованиям. Надо только вникать в смысл произносимых слов, внимательно молиться…

Преподобный Никон Оптинский (1888-1931).

Ведь и так бывает, что стоишь, стоишь в церкви, а будто внутри не сердце, а так, деревяшка-то неоструганная… Ну что ж, и за это, т. е. за деревяшку, спаси, Господи. Значит, надо так было. Ведь иная душа, пережив высокие восторги, и возомнить о себе может, а такое состояние окамененного нечувствия смиряет ее. И вообще мы не можем требовать от Бога молитвенных восторгов от нас требуется молитвенный труд, а радости посылаются от Бога, когда это Богу угодно и нам на пользу.

Преподобный Варсонофий Оптинский (1845-1913).

…Если появятся теплота и слезы, не мечтать о себе что-то высокое; пусть они приходят и уходят без нашего принуждения, но не смущайся, когда они пресекаются, иначе и не бывает.

…Других бес иначе донимает. Молясь и видя в себе некий духовный прогресс, они начинают кичиться им и всех прочих считать низшими и недостойными, а себя видеть избранным сосудом Божиим. Такие молитвенники обычно всех осуждают, легко раздражаются при укорении, всегда в какой-то смуте. Хотя и говорится у апостола Павла, что взывающий ко Господу Иисусу Христу о спасении и исповедующий Его Сыном Божиим спасен будет (см. Рим. 10, 13), но Сам Спаситель нас поучает, что не всякий взывающий Господи, Господи, будет услышан, только тот, кто исполняет волю Отца Небесного (ср.: Мф. 7, 21). А эти люди, хотя и взывают, сердце их отстоит далеко от Господа.

Схиигумен Иоанн (Алексеев) (1873-1958).

 

Прощеное Воскресение

В последнее перед Постом Воскресенье
Попросим друг у друга прощение.
За всё, чем обидели всех,
В добродетелях не преуспев.

И у Бога попросим прощение
За то, что не послушав Учения,
Не умеем беречься от зависти,
Лести, коварства и слабости.

Не умеем мы быть послушными,
Очень сильными и добродушными.
Часто грешим самомнением,
Хвалимся самохотением.

А ведь Господь нас учит смирению,

 Любви, верности и терпению.
Так очистим свои души от тления.
И независимо от настроения,

Будем молиться, поститься,

Причастие принимать.
Верить, надеяться,
Любить и прощать.

P. S. Простите меня, Христа ради за строчки эти.
Я не хочу обидеть никого на свете.

Лебедева Татьяна Владимировна
(прихожанка нашего храма).

Притча о блудном сыне

Притчей о блудном сыне Святая Церковь продолжает нас подготавливать к поприщу Великого поста.

На самом деле, эта притча — о каждом из нас. Каждый раз, когда мы хотим совершить тот или иной грех, мы совершаем абсолютно такой же поступок, как совершил первый, младший сын, когда потребовал от отца отдать ему часть имения.
Всё, что у нас есть: наши силы, наше здоровье, наши таланты и способности, наши возможности, на самом деле, — не наши. Они — дар Божий, который нам дан для того, чтобы мы им пользовались на пользу другим людям и во славу Божию. Как только мы эти дары приносим в жертву нашему эгоизму — мы совершаем тот же самый поступок, что совершил младший сын.
Второе, о чем призывает нас задуматься сегодняшняя притча — это то, что после совершения греха возвращение обратно в отчий дом — это вовсе не легкий поступок. Это сложный, долгий, тяжёлый путь, иногда длиной во всю жизнь.
Чтобы начать этот путь — первое, что должно произойти, — мы должны остановиться и посмотреть внутрь самих себя. До этого момента мы так и будем блуждать в стране далекой, в стране греха, в стране мрака без понимания того, где находится тот лучик света и надежды, к которому стремится наша душа.
Третье, и что особенно важно знать каждому из нас в преддверие Великого поста: Бог,который предстает в этой притче в образе отца, когда видит нас уходящими из страны греха, смотрит на нас глазами любящего родителя, а не глазами расчётливого старшего сына.
Он не ожидает от нас, что мы исправим все те беды, которые принесли всеми своими предыдущими поступками. Для Него гораздо всего важнее то, что мы теперь стремимся к Нему, мы хотим быть рядом с Ним. И главное, что требуется от нас, — не возвращаться снова в страну греха.
И последнее предупреждение, которое Святая Церковь дает нам в этой притче: не оказаться старшим братом, вроде бы внешне праведным, внешне, казалось бы, ничем не оскорбившим отца, но с гнилой душой, с душой, которая, работая на отца, думала только о своей выгоде и жила той самой обидой, которую нанес ей первый, младший беспутный сын.
И если мы сможем пронести сквозь все поприще Великого поста уроки сегодняшней притчи, я не сомневаюсь, что в дни Светлого Христова Воскресения мы физически ощутим, как Христос обнимает нас Своею благодатью, прощает нам наши бесчисленные грехи и открывает нам ворота Царства Небесного.
Протоиерей Павел Великанов

Крещение Господне – праздник очень важный!(стихи)

Крещение Господне – праздник очень важный!
И помнить должен каждый,
Что креститься – к Богу обратиться,
Святым Духом напоиться,
Крещенской водичкой умыться.

Христос крестился в Иордане.
А мы, как ранние христиане,
Должны в святой купели искупаться
И со своими грехами легко расставаться.

Просить у Бога благословение
На такое омовение.
Твердить: «Господь, прости, помоги,
Дай нам силы идти по пути».

И тогда Он сможет дать
Одну сплошную Благодать.

И в Праздник Крещения всех поздравляю,
Согласия, мира, надежды желаю.
Пусть легче живётся и вера сильней,
Молитесь! И будет вам жить веселей!

Лебедева Татьяна Владимировна
(прихожанка нашего храма).

КРЕЩЕНСКИЕ ПАРЕМИИ: ИСТОРИИ «ПРО ВОДУ»

18 января, в Крещенский сочельник, Литургия Василия Великого начинается с Великой Вечерни, где читаются 13 паремий — текстов Ветхого Завета. Паремия в переводе с греческого — «притча», то есть история с особым смыслом. О чем эти 13 историй и как они связаны с праздником Крещения?

В православной церкви принято читать во время особо значимых праздничных богослужений отрывки не только из Евангелий и апостольских посланий, но и из Ветхого Завета – ведь это такая же часть Священного Писания, как и Новый Завет. Отрывки эти носят название «паремий», от греческого слова, означающего «притча» (именно из книги Притчей были взяты многие такие отрывки). Так всем верным напоминают о Священной Истории Ветхого Завета (особенно актуально это было в те века, когда книги были редкостью, а грамотными были далеко не все прихожане) и связывают ее события с новозаветными.

Что же читается на крещенской службе? Разумеется, основная тема праздника – освящение воды, и почти в каждом из отрывков мы увидим нечто, связанное с водой. На первый взгляд даже может показаться, что составители паремий просто механически собрали первые попавшиеся им на глаза отрывки «про воду» и склеили их друг с другом, ведь никакого сюжетного или тематического единства между ними не видно, кроме того, что всюду упоминается вода.

Но если разобраться, вода – важнейший библейский символ. Во-первых, без нее просто невозможна жизнь, что особенно ясно было жителям ближневосточных стран, где ее постоянно не хватало (достаточно сказать, что дождь в тех краях выпадает только с поздней осени и до ранней весны, а летом его не бывает вообще никогда). Но воду мы используем не только для питья: без нее невозможно очистить загрязненную одежду или собственное тело. На этих простых явлениях нашей жизни основано множество метафор даже в повседневной нашей речи: мы «утоляем жажду», когда получаем что-то очень для нас необходимое, мы «отмываем дочиста» то, что выглядело грязным, и даже состояние особенной легкости и чистоты называем «как после бани».

Но вода может быть и опасностью – вспомним историю о Ноевом потопе или сообщения о катастрофах, таких, как цунами или наводнения. Эта стихия неподвластна человеку, он не может в ней существовать (хотя не может и без нее), и с самых древнейших времен люди стремились ввести воду в берега, поставить себе на службу, сооружая дамбы, резервуары и оросительные каналы.

Поэтому вода, как в книге Бытия, нередко предстает символом первобытного хаоса. В самом начале творения мира, еще до появления суши, «Дух Божий носился над водою» – Господь преображал стихийный хаос, придавал ему смысл. А потом воды разделились, явилась суша – пригодное для человека место обитания. Так начиналась жизнь.

Книга Исхода повествует не о создании мира, но о сотворении избранного народа из толпы рабов, оставивших Египет. Они идут к своей новой родине по пустыням Синая, им не хватает самого главного, что нужно в пустыне – воды. И Господь совершает через Моисея чудо, делая горькую воду пригодной для питья. Народ остается в живых, его путь продолжается.

А книга Иисуса Навина повествует о том, как этот самый народ входит в обетованную землю. На его пути – водная преграда, река Иордан, которую нужно как-то перейти. Можно построить плоты или даже соорудить мост, но израильтяне переправляются самым необычным способом: священники вносят в речные воды Ковчег Завета, символический трон, на котором невидимо восседает Господь – и вода расступается перед своим Творцом, как в самом начале творения, чтобы дать место человеку.

К тому же Иордану возвращают нас два чтения из Четвертой

 книги царств. Пророк Елисей, ставший своего рода наследником пророка Илии, ударяет его плащом по водам Иордана – и воды расступаются. В пророках река словно бы узнает служителей Того самого Господа, Который сотворил ее и который
однажды перешел ее вместе со всем народом, и спешит повиноваться Ему.

В другом отрывке к Иордану приходит и вовсе язычник, сирийский полководец, заболевший проказой. Пророк предлагает ему омыться в водах Иордана, чтобы исцелиться, и сначала полководец резко отказался: разве нет своих рек в Сирии, еще и получше Иордана? Но приближенные все же уговорили его попробовать, и так он действительно очистился от проказы. Неужели сама иорданская вода обладает некими целебными свойствами? Или все дело в вере Богу и Его пророку, в исполнении их повеления? Но и река Иордан здесь упомянута не случайно, именно на ней были явлены другие чудеса, и еще одно чудо – продолжение той же истории.

Интересно, что на некоторых древних мозаиках, изображавших Крещение Господне, присутствовала и фигура… реки Иордана – полноправного участника действия! Конечно, такие изображения слишком походили на языческие картины с речными богами, так что они не прижились, но когда-то они существовали, и своя логика в них тоже была.

А вот идущее далее пророчество Исайи не привязано ни к Иордану, ни к какой бы то ни было воде вообще. Оно говорит об очищении от грехов, без которого невозможно предстать пред Господом, и о том, что только Сам Господь может это очищение дать. Но и человек не пассивен, он должен прекратить свои злодеяния и «научиться делать добро». Как это верно сказано! Не просто пожелать делать добро, не просто сделать его один или пусть даже сто раз, а именно что научиться добру, приобрести этот опыт, сделать его частью своего повседневного образа жизни. А учиться всегда непросто…

И снова мы возвращаемся к книге Бытия. Иаков вспоминает пред Господом, как некогда переходил реку Иордан вполне естественным путем, вброд или вплавь (мы точно не знаем). И вот после долгих и трудных странствий он возвращается домой с многочисленным семейством и немалым богатством, но и здесь его подстерегают опасности… Причем здесь все это? Ради слов «Недостоин я всех милостей и всех благодеяний», которые он обращает к Богу? А может быть, его странствия – это и есть пример того, как хитрец Иаков учился выбирать и творить добро, пусть даже в чужой земле? Это ведь и про земное путешествие каждого из нас… С чем возвращаемся мы к своему Иордану, ко времени собственного крещения? Какое приобрели добро в своем странствии, какой опыт, за что благодарим Бога?

За Бытием вновь следует Исход. Египетская царевна вынимает младенца из корзины, плывущей по совсем иной реке, Нилу… Это будущий Моисей. Она тоже учится творить добро: подбирает сироту, который ни за что бы не выжил без ее заботы. И со временем окажется, что это великий пророк, который наведет страшные бедствия на ее собственную страну, Египет… Вероятно, к тому времени ее уже не будет в живых – но неужели мы скажем, что зря она не пустила тогда корзинку по воле волн? Творение добра может превосходить границы народов, стран и религий. Сотворив нечто доброе, ты никогда не будешь знать точно, что потом из этого выйдет – но это не повод его не творить.

Отрывки из книг Судей и Третьей царств рассказывают о знамениях, связанных с водой. Гедеон опасался выступить на бой с врагами, и тогда Господь послал ему росу на шкуру и на землю в точности так, как он просил. Так и при пророке Илии народ колебался, верить ли Господу или Ваалу, и в правоте пророка убедил огонь, павший с неба и спаливший его жертву, хотя ее обильно полили водой. Сходная история дается и о пророке Елисее из Четвертой книги царств, только там чудо помогло не трудному выбору, а просто выживанию людей в тяжелых условиях: пророк сделал воду, текущую из источника, пригодной для питья и для орошения посевов. Но во всех трех этих историях о чудесах мы видим один и тот же рассказ о творческой активности Бога и Его верных по преображению стихий этого мира: вода изменяет свои обычные свойства, чтобы могла свершиться воля Божья. В какой-то мере обычай кропить освященной водой свои жилища и пить ее натощак отражает ту же самую веру в изменение материального мира по нашей вере и молитве.

Наконец, последняя паремия снова берется из пророчества Исайи. На сей раз ничего с водой не происходит, но Господь обещает привести верных Ему «к источникам вод», даровать им спокойную и беспечальную жизнь. Вода здесь – не материальное начало, но символ благословения и жизни. Нам свойственно относить такие обещания к «жизни будущего века», хотя мы не знаем наверняка, что имел в виду сам Исайя. Вскоре после этих слов прозвучит евангельское повествование об Иоанновом Крещении, а значит – о приближении того самого времени, в которое начнет сбываться пророчество. Господь начнет приводить верных к Источнику воды живой, и продолжается это движение и по сей день.

Вода как материальный мир, живущий по собственным законам, но послушный воле Творца, вода как источник жизни и благословения, вода как рубеж, через который надо перейти, чтобы достичь цели – вся эта символика обильно представлена в празднике Богоявления, звучит она и в его паремиях.

Андрей Десницкий

КАНОНИЗИРОВАН СТАРЕЦ ПАИСИЙ СВЯТОГОРЕЦ

13 января. ПРАВМИР. Известный афонский подвижник наших дней, Паисий Святогорец, был причислен сегодня к лику святых. Об этом сообщается в заявлении Священного Синода Вселенского Патриархата. Перевод текста опубликовал портал Православие.ru.

«Сегодня, во вторник 13 января 2015 года, Священный Синод собрался на очередное заседание под председательством Патриарха Варфоломея. Темой заседания явился доклад Комиссии по канонизации святых, в котором было предложено причислить старца Паисия к лику святых. После подробного изучения представленных фактов Синод единогласно постановил причислить к лику святых схимонаха Паисия Агиорита», — говорится в заявлении.

Паисий Святогорец (греч. Παΐσιος Αγιορείτης); в миру Арсений Езнепидис, (греч.Αρσένιος Εζνεπίδης) родился 25 июля 1924 в Фарасах. Он  получил профессию плотника, а после армии ушел на Святую Гору Афон. Там, в монастыре Есфигмен, он в 1954 году был пострижен в рясофор с именем Аверкий. Новый монах нес любые послушания, а выполнив свои, помогал и другим братьям закончить их работу. Аверкий постоянно молился, стараясь, чтобы это не заметили окружающие, любил читать жития святых. В 1954 году Аверкий по совету духовного отца перешел в обитель Филофей и стал там учеником отца Симеона, известного своей добродетелью. В 1956 году отец Симеон постриг Аверкия в малую схиму с именем Паисий. В 1962 году подвижник отправился, по каким-то духовным причинам, на Синай. Там он также много работал, а на заработанные деньги покупал пищу и раздавал ее бедуинам, которые его очень любили. В 1964 году монах Паисий вернулся на Афон. В 1966 году он заболел и ему отняли большую часть легких. Постепенно к старцу потянулись тысячи людей. Ежедневно, от восхода до заката он советовал, утешал, решал людские проблемы, изгонял всякое стеснение и наполнял души верою, надеждою и любовью к Богу. 12 июля 1994 года старец предал свою преподобную душу Господу. Он был погребен в монастыре св. Иоанна Богослова в Суроти Солунской, место его погребения стало святыней для всего православного мира.

ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ ВИФЛЕЕМСКАЯ ЗВЕЗДА?

В Евангелии от Матфея сказано, как именно шли волхвы, чтобы поклониться Богомладенцу-Христу, и в этом рассказе есть определенная загадка. Дело в том, что ко Христу их вела… звезда. Именно так: они увидели в небе очень яркую, ни на что не похожую звезду и пошли за ней. Волхвы знали из преданий, что это небесное явление приведет их к новому Царю Иудейскому, который будет Спасителем мира. Звезда, как сказано в Евангелии, вела волхвов до Вифлеема и остановилась над домом, где поселилось Святое Семейство. Они с радостью поклонились Младенцу и Деве Марии и принесли Христу дары — золото как Царю, ладан — как Богу, и смирну — как Человеку, Который должен умереть ради спасения людей. Далее волхвы вернулись к себе на родину и там, по преданию, тоже проповедали рождение Спасителя. Они почитаются как «три святых царя», их мощи находятся в Кельнском соборе.
Но вот вопрос: могла ли какая-то звезда действительно вести волхвов? Не выдумка ли это? Некоторые критики Евангелия утверждали, что эта история – позднейшая вставка в Священное Писание, сделанная греками, чтобы «разукрасить» событие Рождества, о котором очень скупо рассказали евангелисты. И действительно, все это похоже на сказку… Так как же относиться к рассказу о звезде? И неужели современная Церковь действительно верит, что по небу двигалось некое тело, указывая путь волхвам?
Начнем с «позднейших вставок». Эту версию вполне можно было бы допустить, но… Текст Евангелия много раз анализировали на предмет авторского стиля и исторической достоверности. Доказано, что события, описанные в Евангелии, не противоречат другим историческим источникам, а манера их изложения, скорее, свидетельствует о том, что авторы ничего не придумали от себя, иначе целый ряд эпизодов выглядел бы принципиально иначе. Ведь если уж выдумывать какие-то истории, чтобы Евангелие казалось более достоверным, то зачем описывать то, что может вызвать недоумение? Вряд ли какому-то заинтересованному в «продвижении» Евангелия лицу пришло бы в голову нарочно упоминать про эпизод со звездой. Логичнее было бы написать, что волхвов вел небесный ангел – для сознания верующих людей это выглядело бы более логично.
А бесхитростное упоминание о звезде как раз наводит на противоположную мысль – о том, что автор ничего не придумал, а записал все, как случилось на самом деле. Так была звезда или нет?
Справедливости ради надо сказать, что вопрос этот возник не сегодня. В разные времена люди пытались найти на него ответ, и каждая эпоха предлагала какое-то свое толкование. Христианские писатели первых веков думали, что это была особенная, специально сотворенная для такого случая звезда. В Средневековье ее считали разумной силой, как раз-таки ангелом, который явился в образе звезды. 
Интересное объяснение этого явления
предложил в XVII веке знаменитый астроном Кеплер. Он доказывал, что виденная волхвами звезда появилась в результате редкого совпадения в одной точке наиболее ярких планет: Юпитера и Сатурна. Свои вычисления Кеплер основывал на том, что 17 декабря 1603 года произошло подобное совпадение этих двух планет, а в следующую весну к ним присоединилась третья планета – Марс. По астрономическим вычислениям Кеплера, такое же совпадение (Юпитера и Сатурна в созвездии Рыб) должно было происходить и в 747 году от основания Рима, а в следующем, 748 году (то есть примерно в то время, когда родился Иисус Христос), к этим двум планетам должен был присоединиться Марс. Из Евангелия понятно, что явившаяся волхвам звезда вела их не весь путь. Она перестала быть видима, когда они пошли в Иерусалим, и вновь показалась, когда из Иерусалима они вышли в Вифлеем. Так что присоединение Марса в 748 году вполне согласуется с евангельским повествованием. Это небесное явление известно в астрономии под названием «парад планет». Интересно, что в Лондонской обсерватории в 60-е годы ХХ века посетители могли видеть воссозданную английскими астрономами картину звездного неба в год рождения Иисуса Христа, и яркой звезде там было уделено особое внимание.
Было и другое предположение: Вифлеемская звезда – это не что иное, как комета Галлея. О появлении кометы писал римский историк Кассий Дион. Однако сообщение Кассия относится к 742 году от основания Рима. Получается 12 год до Рождества Христова, то есть слишком рано для евангельских событий. Наконец, в наше время американские астрономы предположили, что волхвы наблюдали сверхновую, или рождение новой звезды, в созвездии Козерога весной 5 года до Рождества Христова. Эта теория кажется интересной и вполне вероятной. 
Однако стоит ли привязываться к одной из этих теорий?
Скажем, тот же Кеплер объяснял слова евангелиста Матфея, что «звезда, которую они видели на востоке, шла перед ними до тех пор, пока наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец», примерно следующим образом: Евангелие передает впечатление, которое сложилось у магов при постоянном их внимании на звезду по пути из Иерусалима в Вифлеем, то есть попросту оптический обман. И дальше: «Библия о предметах человеческой жизни говорит с людьми тем же языком, каким они привыкли говорить. Она не есть учебник оптики или астрономии, но имеет в виду более высокие цели».

Действительно, Библия – это не учебник астрономии
. И если кто-то из учителей Церкви настаивает на сверхъестественной природе звезды, он имеет в виду вовсе не конфликт науки с верой.
Для христиан Рождество Спасителя, приход Бога на землю
– это очевидное чудо. И Вифлеемская звезда – сопутствующее ему явление. Какая, по большому счету, разница, каково ее происхождение? Если в маленький поселок Вифлеем, находящийся в провинции Иудее, почти на окраине Римской империи, идут персидские мудрецы-язычники, чтобы поклониться Спасителю, то вовсе не звезда стала для них «движущей силой». Она лишь указывает путь. Волхвов приводит сюда чудо рождения Бога. Именно в этом и заключается основной пафос евангельского рассказа о звезде. 
Поэтому, какова бы ни была природа Вифлеемской звезды, сути это не меняет
. Даже если Иоганн Кеплер прав и персидские мудрецы наблюдали «парад планет» или рождение новой звезды – это не противоречит евангельской истории. И не противоречит логике восточных мудрецов, которые оставили все свои дела и пошли в далекую страну, чтобы встретить Христа. Волхвы шли не потому, что их вела звезда, а потому, что искали Бога. Более того, они не смутились, найдя Его не в царских палатах, а в убогом вертепе – пещере, где в непогоду прячут животных. То есть сначала они поверили Богу, а потом уже пошли за звездой. Наверное, именно поэтому они и нашли своего Спасителя…

КОГДА ПОЯВИЛАСЬ ПЕРВАЯ РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ОТКРЫТКА?

За свою многовековую историю рождественские открытки стали привычным атрибутом праздника, таким же, как и рождественская ель. И, конечно, за это время было создано множество открыток, достойных называться произведениями искусства.
Прообразом рождественских открыток можно считать визитные карточки, появившиеся в Париже в середине XVIII века. Визитки тут же распространились по всей Европе. Накануне Рождества визитные карточки лично развозили всем важным адресатам как знак поздравления с праздником. Собственно первая рождественская открытка появилась в 1794 году в Англии. Создал ее английский художник Добсон. Он изобразил заснеженный зимний лес и счастливую семью возле елки.
Другая версия гласит, что прародительницей рождественской открытки стала средневековая гравюра с изображением христианских мотивов.
Традиция дарить друг другу открытки пришла в Россию из Англии.
Первая русская рождественская открытка появилась в 1897 году. По тем временам цена таких открыток была довольно высока, поэтому к ним относились очень бережно.
Надо сказать, что идея рождественских и новогодних открыток легла на весьма плодородную почву — традиционная эстетика лубочных картинок, столь популярная у нас, оказалась очень уместна для подобного рода поздравлений. Тематика была разнообразна: на открытках изображали детей, ангелов, библейских персонажей, животных и даже солдат Первой мировой войны. Однако чаще всего это были пейзажи: русская зима, лихие тройки, проносящиеся мимо занесенных снегом избушек. В создании дореволюционных рождественских открыток принимали участие известные художники: Бенуа, Маковский, Рерих и другие.
А первая новогодняя открытка, по одной из версий, появилась уже в 1901 году.
Революция внесла свои коррективы в историю рождественских и новогодних открыток. Советская власть старалась любой ценой вытравить из жизни своих граждан все, так или иначе связанное с религией, поэтому традиция прервалась. Большевики надеялись обойтись и без Рождества, и без Нового года, однако жить без зимних праздников оказалось очень тяжело – людям не хватало радости и позитивных эмоций. Поэтому Новый год в советскую страну все-таки вернули. Разумеется, полностью очистив от всех упоминаний о празднике Рождества. Советские новогодние открытки стали широко распространяться в годы Великой Отечественной войны: их использовали для поднятия народного духа.
Рождественская же открытка вернулась как традиция только в 1990-е годы, когда христианская вера в России перестала подвергаться гонениям. Традиция эта развивается и в наши дни, причем помимо бумажных открыток используют и электронные, которые посылают через интернет.

В Светлое Рождество Христово

В Светлое Рождество Христово
Желаю очень, очень много:
Много мира и добра!
Его встречать уже пора!

В эту сказочную ночь
Прогони печали прочь.
Она чудес всегда полна.
Любви вам в Праздник Рождества!

Богомладенец к нам смог прийти,
Чтоб спасти нас на пути,
Чтоб избавить от греха
И понять: «Всё чепуха!»

Что живём мы в суете,
Забывая о душе.
А ей, родной, ведь только надо –
Покой и вера, – вот отрада.

Посмотрите на Христа,
Как смирен и кроток Он,
И почти не защищён,
Только Мать над Ним склонилась
И молилась, и молилась.

Знала Матушка всегда,
Что разлучит их судьба,
А сейчас Сынок с ней в яслях,
Большего не надо счастья!

Будем радости полны,
К человечеству добры.
Как Господь нам завещал
И пример всем показал.

 

 

 

Лебедева Татьяна Владимировна
(прихожанка нашего храма).

СВЕЧИ НА ВЫНОС (рассказ)

В церковной лавке толпились люди. Брали в основном свечи. Молодая женщина попросила десять штук восковых.
– Простите, вы ставить будете или с собой хотите взять? – спросила работница лавки.
– С собой.
– А можно узнать, для чего?
– Да вот дочка болеет, бабушка лечить будет. Воск отливать.
– Да вы что! Это же колдовство.
– Да какое же колдовство? Всегда так лечили. Бабушка верующая, в церковь ходит, её священник лечить благословил.
– А вот этого не может быть. Никогда священники таких бабушек не благословляют и даже к причастию не допускают, как ворожей.
– Да я сама видела, как батюшка её благословлял.
– А на что благословлял, вы слышали? Есть такие хитрые бабушки: лечат людей заговорами, воск отливают, а перед этим подойдут к батюшке и говорят: «Благословите!» А батюшка-то не знает, для чего просят, и благословляет. Они же потом всем и говорят, что, дескать, в церкви на лечение благословение взяли. Так что не берите грех на душу, а приводите ребёнка на причастие, даст Бог, и поправится. Да и самой нужно поисповедаться и причаститься, ведь дети наши – это наши грехи воплощённые, за нас, бедные, страдают.
– Так не дадите, что ли, свечей?
– Простите великодушно, но взять на себя такой грех не могу. Подходите, следующий!..

– А мне три свечи любые, только заверните, пожалуйста, – просит женщина, что стояла следом.
– С собой хотите взять? А для чего?
– Да квартиру почистить.
– И как это вы её «чистите»?
– Да как обычно – зажигаю и освящаю все углы, вся нечисть и выжигается.
– А вы знаете, что это та же ворожба?
– Если это ворожба, то что тогда здесь, в церкви, происходит? Ведь везде свечи горят.
– У свечи одно предназначение – светить, здесь их и зажигают, чтобы светить, а не «святить». Свеча – суть нашей молитвы; мы свечу зажигаем, молимся и уходим, а свеча горит, и пламя от неё к небу тянется, как наша молитва. В этом духовный смысл церковной свечи. А какой духовный смысл, когда вы со свечой по квартире бродите? Это и есть ворожба. Чтобы квартиру освятить, священника вызывают и святой водой комнаты кропят, да не углы, а стены. Так что простите, для таких целей отпустить вам свечи не могу.

– А мне, милая, только одну, но восковую. Я не ворожить, я ухо полечить, – охая проговорила другая, старая, женщина. – В ухе стреляет, так мне нужно воск в бумагу завернуть, поджечь, он гной-то и вытащит.
– Бабушка! Так вам воск нужен, а не свеча. Свеча ведь молитвой освящена, грешно её так использовать. Сходите на рынок да воску купите.
– Так на рынок-то, милая, далеко, а церковь рядом.
– Ну хорошо, приходите завтра, я спрошу у кладовщицы – у неё должны быть свечи ещё не освящённые, я одну для вас отложу, уж потерпите до завтра. Следующий!

– А мне тоже восковых. Я не для отливки и не для чистки квартиры, уж я понимаю, что к чему, – у верующего врача лечусь. Мы там во время медитации свечи зажигаем.
– О Господи! Какая ещё медитация с церковной свечой? Это в восточных религиях медитация, а в православии даже термина такого нет. Не могут быть такие врачи православными.
– Нет, она даже очень православная! У неё в кабинете кругом иконы висят. И «Отче наш» она перед диагностикой ауры читает!
– Женщина! Отойдите пока в сторонку, сейчас батюшка с треб вернётся, он с вами поговорит. Вы сами не знаете, в какой капкан по своей воле идёте. Да что это за день такой сегодня? Подходите, кто следующий. Вам что, тоже свечи с собой?

– Да нет. Вот хочу поставить за здравие да за упокой.
– Ну слава Тебе, Господи!

 Валерий Мельников

ФАБРИКА ДОБРЫХ ПОМЫСЛОВ (Рассказ).

….Лена повторяла эти слова вслух со слезами.
– Фабрика! Добрых! Помыслов! Ага, не фабрика, а завод! Концерн! Фирма! Да какие тут можно придумать добрые помыслы?! Они себя ведут просто безобразно, а я тут помыслы добрые про них придумывать буду! Я вам не аскет – подвижник!
Лена перестала плакать. Задумалась. Да уж, это точно, что она не аскет-подвижник. Как трудно удержаться от осуждения! В мыслях часто устремляешься к высоким материям. А на деле?
Про фабрику добрых помыслов Лена прочитала у Паисия Святогорца. И очень ей понравилось это рассуждение. Старец писал о том, что необходимо терпеть немощи окружающих людей, покрывать их любовью. Не поддаваться помыслам осуждения, недоверия.
А для этого придумывать добрые помыслы в отношении окружающих. Пытаться оправдать их, пожалеть. Понять, что возможно у них были добрые намерения, просто не получилось воплотить их в жизнь. Пожалеть, даже если этих добрых намерений не было, придумать добрый помысел о таких людях.
Паисий Святогорец приводил

пример, который очень понравился Лене. Один человек желал жить в тишине и покое. А рядом с его домом постоянно был шум. И человек очень страдал. Ему казалось, что он скоро сойдёт с ума от этого шума.

И тогда старец посоветовал ему включить в работу добрый помысел.
Человек долго думал, какой же добрый помысел тут можно изобрести? Наконец, он понял. Конечно, ему мешает шум. Но этот шум мирный. Пусть люди веселятся и танцуют, но ведь это мирная жизнь, а не звуки выстрелов. Пусть слышно гудки машин, но ведь это не гул бомбардировщиков.
И когда человек придумал эти добрые помыслы и принял их, он перестал нервничать и раздражаться. Теперь, когда он слышал музыку, он говорил: «Слава Богу!» И постепенно он перестал обращать внимание на этот шум. И жил с миром в душе. Потому что, когда мы перестаём воспринимать что-то как проблему, это перестаёт быть проблемой.
Лена думала: применяет ли в жизни кто-то совет старца о создании добрых помыслов?
И была очень рада, узнав, как Оптинский схиигумен Гавриил (Виноградов) рассказывал о своём опыте. В первые годы возрождения Оптиной многочисленных паломниц и паломников устраивали на ночлег прямо в храме. Батюшка приходил одним из первых на полунощницу, и его смущал вид спящих прямо на клиросе людей. Он думал: «Куда только смотрит дежурный? Улеглись тут, смущают монахов».
И тогда он попытался включить в работу добрый помысел. И помысел этот говорил: «Люди так хотели приехать в Оптину. Может, издалека ехали… Устали, бедные… Как хорошо, что у них есть возможность отдохнуть!»
И тогда батюшка не только избавился от смущающего помысла, но даже стал сочувствовать людям, которых энергично будил дежурный: «Бедные! Не выспались! Пусть бы ещё отдохнули!»
«Вот как много зависит от помысла», – думала Лена. И старалась придумывать добрые помыслы, когда возникало искушение осудить кого-либо. Или просто происходило что-то неприятное.
И когда это получалось, то на душе было так радостно! Вот как вчера, например.
Лена проводила очередной отпуск в монастыре. Послушание у неё было в гостинице: погладить бельё, перестелить постели, помыть пол. Нетрудно. А людям польза. Приезжает много паломников, большинство на пару дней. Нужно всех встретить, приютить. Лене было приятно чувствовать себя полезной монастырю.
Но были и искушения. А куда же без них! Святые Отцы говорят, что, если дело обошлось без искушений, значит, и польза от него сомнительная.
Вчера паломник Саша, высокий здоровяк, зашёл в гостиницу прямо в грязных сапогах. Когда Лена увидела, как эти огромные грязные сапоги примерно 45 размера топают по свежевымытому полу, она не выдержала.
«Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят!» – с раздражением сказала она Саше. Он опешил, а потом развернулся, ехидно сказал: «Спасибо за ужин! Обойдусь без него!» и вышел.

Лена почувствовала себя обиженной: «Она ещё и виновата!» Мысли быстро проносились в голове. «Но, с другой стороны, человек на самом деле останется без ужина. Почему он не разулся? Добрый помысел, где ты?
Может, у него что-то случилось? А если он заболел?»
Лена выбежала на улицу, догнала Сашу: «Постой! Не обижайся! Ну? Не сердишься? Что-то случилось?»
Саша неохотно остановился. Потом, морщась, показал руку, наспех перетянутую грязной повязкой. «Вот. Руку сильно поранил».
Лена обработала ему рану, перевязала руку и отправила на ужин.
Представила, что было бы, если бы она не выбежала за ним на улицу. Вот он сидит где-нибудь на скамейке со своей рукой, перетянутой грязной повязкой. Голодный.
Вздохнула с облегчением. «Добрые помыслы, приходите ко мне всегда!»
На следующий день огромные Сашины сапоги во время обеда мирно стояли на крылечке. А рядом с ними в ряд обувь всех остальных, даже тех, кто обычно не снимал своих ботинок, отговариваясь тем, что они-де совершенно чистые.
Но сегодняшнее искушение в один ряд с Сашиными сапогами не поставишь. Какой тут может быть добрый помысел при таком безобразии!
Лену возмущало поведение одной из паломниц, Марины. С точки зрения Лены, Марину давно следовало из монастыря отправить. Гордячка. Ведёт себя очень невежливо.
Марина не замечала Лену, не здоровалась. Ходила как сомнамбула. Если Лена пол мыла, то Марина обязательно ей мешала. То на ведро налетит, то на тряпку половую наступит.
Послушания никакого не выполняет, почему, непонятно.
По монастырским порядкам паломницы не должны заходить в комнаты к паломникам. А Марина, пользуясь тем, что паломник Андрей пока был в келье один, каждый вечер проводила у него. Отбой в одиннадцать. А Марина, кровать которой рядом с Леной, возвращалась гораздо позднее. Да ещё долго возилась, прежде чем лечь.
Лена каждый раз просыпалась от шума. Раздражение накапливалось. Пожаловаться гостиничной? Но жаловаться Лена с детства не любила.
Укорить Марину? Да, пожалуй, пришло время сказать ей, что её ночная деятельность мешает отдыхать! А при встрече с людьми можно и поздороваться. Особенно, если койки рядом стоят. А не ходить, задрав нос.
Лена пыталась придумать про Марину и Андрея добрый помысел. Она вспоминала старую притчу о трёх мужчинах, оказавшихся на окраине села ночью.
Когда они увидели идущего в темноте путника, первый сказал: «Ха! К соседке отправился, у неё муж в отъезде!» Второй возразил: «Да нет, это явно воришка. Ищет, где что плохо лежит в темноте». А третий с радостью воскликнул: « Мне кажется, что этот человек вышел затемно, чтобы успеть на утреннюю службу в соседнем селе!»
Вот такая притча. Каждый видит в другом недостатки или достоинства, присущие ему самому.
Ещё Лена вспоминала понравившийся ей рассказ о пчёлке и мухе. У них спросили про окрестности. И муха сказала: «Вот там есть навозная куча. А недалеко за лесочком ещё одна куча навоза. Потом могу ещё показать яму с нечистотами».
А пчёлка рассказала о прекрасных благоухающих цветах, которые растут на лугах и поле.
Но как Лена не пыталась придумать добрый помысел, вспоминая прочитанные притчи, у неё ничего не получалось.
И вот сегодня она мыла пол и не заметила, как Марина проходила мимо. А Марина запнулась о ведро и, вскрикнув, упала. На её голос из кельи выбежал Андрей, помог Марине встать и грубо крикнул Лене: «Людям пройти негде, не умеешь прибираться, не берись!»
Лене стало очень обидно. Вот и плакала она из-за этой обиды. «Фабрика добрых помыслов! Да если бы ты, отче Паисий, жил не на Афоне, а среди этих грубиянов, пожалуй и про добрые помыслы бы забыл! Вот какой здесь может быть добрый помысел?»
Потом, немного успокоившись, попросила старца: «Батюшка, отец Паисий, помоги мне в этом искушении!»

Вечером Лена приготовилась сказать Марине всё, что она думает о её поведении. Пока мысленно прокручивала слова в голове, её позвала гостиничная Татьяна.
– Лена, пожалуйста, посиди за меня полчаса на вахте. Мне срочно нужно к духовнику. Если кто-то из паломников приедет, то запиши их данные вот в этот журнал.
Она протянула Лене журнал регистрации паломников. Лена присела за столик. На вахте уютно. Иконы в уголке. Книги духовные на полочке. Журнал регистрации – толстый.
За дверью послышались незнакомые голоса.
– Вот и новые паломники приехали. Сейчас мне нужно будет их записать.
Лена открыла журнал. Голоса удалились. Никто не зашёл в гостиницу. Лена нашла в журнале свои данные. А рядом запись о Марине. Чуть ниже – келья № 7, данные Андрея.
Да у них фамилии одинаковые! Неужели муж и жена? А она, Лена, помыслы плохие о них принимала… Лене стало стыдно. Как муха, которая только кучи навоза видит вокруг…
Да у них и отчества одинаковые! А по возрасту Марина на 12 лет старше… Брат с сестрой!
К окошечку вахты подошёл Андрей. Он выглядел смущённым.
– Лена, я хочу извиниться перед тобой. Я испугался за сестру, понимаешь?
– Андрей, прости меня тоже, пожалуйста! Я сама испугалась, когда Марина упала!
– Она видит плохо. В аварию попали с мужем. Давно уже. Муж насмерть. А у неё после травмы головы зрение сильно упало. Очки не помогают. Она научилась самостоятельно передвигаться, но бывают и проблемы. Как сегодня с твоим ведром. Я уж ей говорю: не ходи никуда без меня! А она не хочет мне в тягость быть. А какая тягость-то? Мы в детстве рано без родителей остались, она мне маму заменила. Представляешь? Я маленький был, мамусей её звал. Разве я теперь её брошу?! Вот помолимся в монастыре, повезу её на операцию. Акафист читаем Святому Целителю Пантелеймону. Батюшка говорил, ночью надо молиться. Ночная молитва к Богу доходнее. Потому что это жертва. Только я всё равно боюсь операции. Как думаешь, акафист поможет, чтобы операция удачно прошла?
Лена ответила не сразу. Она изо всех сил постаралась скрыть дрожь в голосе. И не заплакать. Глубоко вздохнула и сказала:
– Конечно, поможет! Не сомневайся! Хочешь, я буду за Марину записки подавать о здравии, когда на операцию поедете? Ты не думай о плохом. Принимай только добрые помыслы! Пусть у тебя перед операцией в голове работает маленькая фабрика добрых помыслов! Так старец Паисий Афонский советует. Читал его книги?
Андрей улыбнулся:
– Не читал. Надо почитать будет. Какие слова хорошие! Фабрика добрых помыслов…

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПОСТИГАТЬ ВЫСОТЫ ДОБРОДЕТЕЛЕЙ, НАУЧИТЕСЬ ЗДОРОВАТЬСЯ С ЛЮДЬМИ НА УЛИЦЕ!

«

Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом», — учат отцы Церкви. А что нужно сделать, чтобы человек стал человеком? Человек рождается дважды — сначала как физическое тело, как яйцо, потом — как цыпленок. Описанный Киплингом Маугли имел прототипов в той же Индии. Там очень часто в джунглях пропадали украденные обезьянами или волками дети, причем английскими или индийскими учеными в 50-х годах прошедшего столетия были зафиксированы случаи, когда животные не ели, а воспитывали украденных младенцев. Дети не превращаются в красавцев типа Маугли. Они превращаются в ни то, ни се. Они чешут задней ногой за ухом, рвут мясо зубами, воют на
луну, и если их возвращают в человеческие жилища, тоскуют, чахнут и умирают, так и не научившись разговаривать и есть вилкой и ложкой. Потому что ими пропущены какие-то важные этапы воспитания. А самые важные этапы воспитания — это внутриутробное развитие и первые несколько лет жизни. Как говорил Толстой, между мною трехлетним и мною семидесятилетним разница очень небольшая, но между мною только что родившимся и мною трехлетним — разница огромная. Самое важное закладывается тогда, когда дается младенцу в рот материнский сосок или соска, что поет над колыбелькой молодая мама: «Богородице Дево, радуйся» или «Я буду вместо, вместо, вместо нее, твоя невеста, честное ё». Пока носит дитя, мама курит папиросу или причащается раз в месяц. За каждый день внутриутробного развития проходят астрономические периоды, в строении земли они называются геологическими эрами. Упущенные вопросы внутриутробного, сразу после рождения, ближайшего дошкольного или первые годы школьного воспитания — я боюсь, невосполнимы. То, чему я не научился в двенадцать-тринадцать лет — я уже в двадцать четыре года не научусь или научусь но с титаническими усилиями, и хуже, чем мог. Навыки, которые я в четырнадцать-пятнадцать лет не обрел в части труда, терпения, физической выносливости, перенесения боли — 14-15 лет — в тридцать-сорок лет уже поздно нагонять. Есть необратимые изменения в человеке, из-за которых не сделанные вовремя вещи позже не нагоняются. Духовные паралимпийцы Мы традиционно говорим об обожении человека, о том, что Церковь существует, чтобы довести его до Царствия Божьего и на земле сделать его сыном Неба, гражданином Небесного Царства, чтобы он был благодатен и жил не по природе. Чтобы, как говорится в молитве оглашения, «он не был чадом тела, но чадом Твоего Царствия». Но мы накопили столько ошибок и пропусков в гражданском, общественном, личном воспитательных процессах, что когда мы начинаем обоживать этого калеку, он вообще разваливается. Получается жуткое зрелище, наподобие Параолимпийских игр, когда одноногие люди метают молот или диск, а слепой бежит кросс. Это памятник человеческому мужеству, но смотреть на него очень больно. Наша духовная жизнь похожа на параолимпийские состязания, потому что мы изначально искалечены и одновременно пытаемся совершать какие-то подвиги. Дохристианские добродетели Прежде, нежели упражняться в христианских добродетелях, нужно поупражняться в добродетелях дохристианских, которыми был богат мир до Рождества Христова: еврейский — сознательно ожидавший Мессию, нееврейский — не ожидавший, но предчувствовавший. Евреи упражнялись в Писании и пытались хранить то, что Бог им заповедал. Язычники ценили другие вещи: храбрость на войне, простоту в быту, мудрое слово, умение слушать другого и сдерживать свой гнев (такого человека чтили выше полководцев), не порабощаться богатству и терпеть превратности судьбы. Они выстраивали целые богословские школы, учившие, как прожить жизнь достойно и правильно с минимальным количеством грехов. Трудолюбие — не христианская добродетель, а общечеловеческая. Приход к больному в больницу — не только евангельское дело, но и общечеловеческое. Для христиан евангельское в нем только одно: ты приходишь сознательно ко Христу, который учит в больном видеть Себя. Если же ты Христа в больном не видишь, но все равно к нему идешь, потому что он больной и нуждается в твоей помощи, то это добродетель общечеловеческая. Это простейший способ стать человеком — пойти к тому, кому больно и по возможности облегчить его страдания теми средствами, которые у тебя есть под рукой или в сердце. Кто-то из историков подсчитывает, что первые семьсот с лишним лет после основания Рима у римлян не было ни одного развода. Кажется, об этом пишет Честертон. Почему Бог дал власть над миром римлянам? Потому что они были добродетельнее, чем все народы земли. Они были храбры на войне, просты в быту — спали на земле и пили простую воду, не боялись терпеть, страдать и умирать в период опасности, были целомудреyны в браке, гнушались половыми перверсиями, которыми цвел весь Восток (персы, финикийцы и даже греки). Они были естественно добродетельны. Духовный эгоизм Нам сейчас не хватает не только христианских добродетелей, но и вообще человечности. Классическая литература поставила нам горький диагноз: на Руси легче найти святого, чем порядочного. Святых на Руси было много, негодяев тоже хватало, а вот простых порядочных людей — маловато. Нехватка среднего звена. Качка из стороны в сторону, «из глубины воззвах к Тебе» (из бездны — вверх, и сверху — вниз) — расшатает любого. Как пелось в старой песне «надо быть спокойным и упрямым, чтоб порой от жизни получать радости скупые телеграммы». Я склоняюсь к тому, что эти «плюс» и «минус» нашей души, качка справа налево — просто отсутствие воспитания и недисциплинированность, просто разболтанность души. Сначала нагадить, так что стыдно людям в глаза смотреть, а потом слезы лить неделями, а потом, когда устанет лить слезы или они закончатся — опять нагадить и опять слезы лить. В таком режиме жить нельзя. Нужно воспитывать в себе аккуратность, честность, исполнительность, нужно исполнять то, что пообещал, нужно учиться думать о ком-то, кроме себя, а не превращать христианскую жизнь в торжество эгоизма: раньше думал только о своих карманах, а теперь — только о своих грехах. Некоторые христиане носятся со своими грехами, как курица с яйцом. Это тончайший вид мерзкого эгоизма, а не духовная жизнь. О Христе человек не думает, о ближнем не думает — думает только о себе, о своих добродетелях, которых в принципе нет и быть не может при таком состоянии ума. От меньшего к большему Резюме.

Прежде, чем идти на сияющие высоты христианских добродетелей, необходимо научиться здороваться с людьми на улице. Прежде, чем бросить курить, необходимо научиться окурки бросать в урну, а не под ноги. Прежде, чем научиться читать Иисусову молитву устами и в уме, надо постараться сморкаться в платок, а не, зажимая одну ноздрю пальцем, ближнему на ботинок. Закон духовный гласит нам, что без маленького большого не существует. Нужно заточиться, препоясаться и застегнуться, приготовившись к длиннейшей незаметной работе, начиная с самых простых вещей. Тогда начнется постепенный путь к обретению смысла и глубины во всем остальном. По сути, рецептура дана в одной из латинских пословиц: научись сначала делать то, что ты уже умеешь — и тебе откроется неизвестное. Научись, например, слушать людей. Кажется, такая простая вещь — а научись не перебивать, сидеть и слушать. Научись не выбалтывать чужие тайны и не радоваться чужим грехам. И так далее. Так, от меньшего к большему — глядишь, до чего-то человек перед смертью и дойдет.
Протоиерей Андрей Ткачев

ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОСПОДНЕ… и яблоки……..

Для многих крещеных и вроде бы верующих людей Преображение Господне, к сожалению, до сих пор остается всего лишь яблочным Спасом, хотя нам надо твердо усвоить, что ни яблоки, ни виноград к нему ровным счетом никакого отношения не имеют. Просто все начатки плодов приносились христианами в храм для благословения. Люди раньше жили перед Богом, перед Ним старались ходить – и возникали обычаи, которые это отражали: земля производит плоды по промыслу и произволению Божию, а человек в знак благодарности приносил эти плоды в храм. Яблоки в духовном смысле не связаны с Преображением, просто они к этому празднику поспевают. Для многих же из нас принести яблоко, его освятить, а потом освященное съесть, становится самым главным в празднике и затмевает смысл духовного торжества, которое переживает Церковь. Всякий раз, когда мы читаем Евангелие, а тем более совершаем богослужение, мы участвуем в празднуемых событиях. Недаром во многих праздничных песнопениях звучит слово “днесь” – “сегодня”: “Дева днесь Пресущественнаго раждает” или: “Днесь спасения нашего главизна”,- потому что это событие вновь и вновь духовно происходит. И мы можем либо быть участниками Преображения, либо остаться со своими яблоками и больше, к сожалению, ни с чем – хотя они и освящены благодатью Божиею через окропление святой водой. Но, вкусив их, мы свою душу не спасем, потому что невозможно спасти душу никакой пищей, даже освященной. Можно пить ведрами святую воду и тоннами есть святые просфоры, можно освятить все плоды во вселенной, а потом их съесть, но “Царствие Божие не пища и питие, но радость во Святом Духе”. Поэтому то, чего требует от нас Господь, и то, чему учит нас Святая Церковь и чему в Церкви все должно служить, есть приобретение в сердце благодати Духа Божия, а не насыщение, пусть и праздничное. Не в пище и вине праздник. Хотя в Церкви все так премудро устроено, чтобы и глаз наш радовался, и тело наше ублажалось, и все составы нашего естества торжествовали праздник, но все-таки Царство Небесное не от мира сего. Поэтому нам очень важно то евангельское событие, о котором сегодня читалось, глубоко понять, в чем его смысл, прочувствовать и продумать его. Почему Господь пошел помолиться на гору? Он по Своему Божеству был всегда соединен с Отцом, но по человечеству Своему нуждался в этом Сыновнем общении. Господь Иисус Христос, конечно, непрестанно молился, но, желая, чтобы Ему никто не мешал, часто и рано утром, и ночью уходил помолиться в тишине. И во все времена, во все эпохи люди, последовавшие за Христом, тоже имели желание удалиться для молитвы. Таким образом появились ночные бдения, возникли населенные людьми пустыни, живущие в которых ничего так не желают, как общения с Богом. Молитва подобна восхождению на гору, поэтому Господь и дал нам этот образ. Он мог перед Своими учениками преобразиться в долине, в ущелье, в доме или на улице города перед всеми людьми и даже устрашить их Своим видом, но Он преобразился именно на горе и тем показал, что если мы хотим созерцать славу Божию – а истинная молитва и есть созерцание славы Божией, созерцание Фаворского света, исходящего от Бога,- то нужно предпринять труд восхождения. Какой еще образ предлагает нам Господь в этом событии?. Когда Господь преобразился, ученики увидели, что Он не один – Моисей и Илия, два великих пророка, беседовали с Ним. Моисей, основоположник писаний Ветхого Завета, давший заповеди народу, самый высокочтимый, самый славный в Израиле пророк, и Илия, прославившийся своей ревностью о Боге, также один из величайших пророков, пришествие которого перед страшным пришествием Христа Спасителя во славе ожидается всем миром,- склонили голову перед Христом Спасителем в знак смирения Ветхого Завета перед Новым. Они беседовали с Ним о том, что Господу надлежит пострадать перед тем, как навеки соединиться со Отцом в славе. А Господь часто говорил, что ученик не больше учителя, и поэтому каждый христианин, каждый, кто за Христом последует, обречен на страдания от мира сего. И мы сегодня тоже себя обрекли хоть на малое, но страдание. Во-первых, пришли в храм под дождем, а могли бы дома сидеть; потом ждали, пока все поисповедуются, чтобы служба началась; и уже три часа стоим в духоте, толкотне, шуме – а надо терпеть, стараться не возмущаться, не осуждать, понимая, что люди пришли разные и многие даже никогда не слышали о том, что в храме разговаривать нельзя. Это тоже страдание, потому что в нас все кипит, возмущается, нам хочется их… убить, а нельзя, грешно убивать, Господь сказал: “Не убий”, а Иоанн Богослов еще строже сказал, что каждый гневающийся на брата своего – человекоубийца. Значит, не только убивать, а и гневаться нельзя. И стоять нам тесно, и руку протянуть перекреститься трудно – храм маленький, а нас много. А впереди нас ждет еще полтора часа службы, и за это время будет много всяких искушений – дьявол будет приступать с помыслами, надо будет бороться с парением мыслей; а выйдем на улицу, опять будет дождь. Все это мы предприняли, чтобы сегодня встретиться с Господом, увидеть славу Господню, принять в себя Его Пречистое Тело, соединиться с Ним. Каждый раз, когда мы добровольно предпринимаем для Господа хоть какое-то страдание, Он, видя это, подает нам благодать. И во всем, даже в нашей обыденной жизни, в обычных занятиях, когда мы добровольно принимаем те скорби, которые ниспосылаются нам от Господа по Его благому промыслу, мы должны знать, что уподобляемся этим Христу и уничтожаем в нашем сердце греховные страсти. И этому тоже учит нас Господь Своим Преображением. Когда Господь преобразился, Петр сказал: “Хорошо нам здесь быть”, и захотел остаться на этой горе навсегда. Братья Иоанн и Иаков, сыны громовы, тоже были поражены этим видением, оно осветило всю их душу. Они испытали то, что апостол Петр выразил словами: “Взойдет утренняя звезда в сердцах ваших”. В кондаке Преображения поется: “Да воссияет и нам, грешным, свет Твой присносущный” – то есть свет, который всегда исходит от Бога, чтобы навсегда засиять в наших сердцах. Когда благодать Божия, слава Божия осияла учеников в ту меру, в которую они могли ее воспринять, их объяла такая невыразимая сладость, что они захотели навсегда остаться здесь с Господом. И всегда те усилия, которые мы предпринимаем, чтобы соединиться с Богом, узреть Его славу, бывают награждены. Но человек получает только в ту меру, в которую он потрудился, каждый получает “якоже можаху”. Вот пришел человек в храм и говорит: “Хочу причаститься, но я плохо попостился, плохо подготовился к причастию и время от одного причастия до другого провел дурно”. Ну хорошо, он причастится – Господь его примет, Он не отвергает при покаянии даже такого грешного,- но воссияет ли в нем свет, если он не проявляет никаких стараний, не трудится? Насколько ты потрудился, настолько ты и получишь благодати Божией. В каждой мельчайшей частичке вещества, которую мы вкушаем в этом таинстве, присутствует весь Христос во всей Своей полноте, целиком, но мы знаем по собственному опыту, что иногда мы причастимся – и вся душа как бы освящается светом, нам хочется всех любить, всех простить, хочется трудиться, молиться, совершать подвиги ради Христа; а иногда ничего вроде и не происходит. Некоторые, отойдя от причастия, могут тут же начать осуждать, толкаться, ругаться. Это бывает от того, что благодать Божия не входит в их сердце, потому что земля сердца не обработана. Можно взять самое хорошее, отборное зерно пшеницы-рекордсменки и сеять его на утоптанной дороге. Вырастет ли что-нибудь? Нет. Обязательно надо эту дорогу раскопать, землю размять, надо ее поливать, удобрять, еще много чего нужно, прежде чем вырастет колос. Господь рад нас принять. Как бы человек безобразно себя ни вел, он все равно в храме остается. Господь, Который двигает горами, управляет вселенной, может каждого, кто не достоин Божественной трапезы, взять и выкинуть отсюда или так устроить, что он до храма не доедет, а застрянет где-нибудь на дороге. Однако Господь сподобил нас прийти. Но даже оказавшись в храме, мы можем ничего не получить, потому что наше сердце недостаточно уготовано для принятия благодати Божией. Восхождение – это постоянный труд души. Совершается оно незаметно для нас самих. Кто был в горах, знает, как это бывает – идешь потихонечку почти по прямой, уклон вроде небольшой, думаешь: мало прошел. Посмотрел вниз – а вон как низко и далеко то место, где ты был еще пять минут назад. Господь так и говорит: “Царствие Божие не приходит приметным образом”. Человек никогда не может оценить свою близость к Богу, только Господь знает Своих. Многие думают: хожу в храм уже пять лет, а как был грешный, так и остался, даже еще грешнее стал. На самом деле когда человек, ходя в храм, чувствует, что он стал грешнее, это и есть восхождение в гору. И чем выше человек подымается, тем дальше он видит, тем больше различает он в своей душе грехов. А когда взойдет на самую вершину, то увидит в себе грехов как песка на морском дне и получит непрестанный плач о них, потому что перед славой Божией, перед этим сиянием любой самый святой, самый чистый человек просто чёрен. А тот, кто от Бога далеко, считает: да вроде я ни в чем не грешен, пост соблюдаю, в церковь по праздникам хожу, раз в полгода причащаюсь, что еще надо? Ни на кого не обижаюсь, всем всегда делаю только хорошее – святой прямо. Но ни один святой так про себя не говорил. Апостол Павел сказал: я хуже всех, я изверг. Поэтому тот, кто не видит в себе греха, есть самый последний грешник, отверженный от Бога, забывший Его и никогда не знавший, что такое благодать Божия. Цель бытия Церкви на земле – нас преобразить. Из бараньего стада, которое мы собой представляем, такого шумного, неразумного, ничего не понимающего, самовлюбленного, самодостаточного, упивающегося какими-то мнимыми собственными достоинствами, которые на поверку оказываются просто чепухой, а то и просто пороками,- из таких самолюбивых, гордых и завистливых Святая Церковь может сделать нас кроткими и смиренными. Она может нас воспитать, и мы из болтливых станем молчаливыми, из блудных – целомудренными, из жадных – щедрыми. Господь совершает наше спасение незаметно. Мы видим: то, что еще год назад представляло для нас важность, нам больше не интересно, не приносит никакой радости. Все мирское для нас утрачивает ценность, мы с ним теперь легко расстаемся, главным становится духовное. Мы начинаем любить молитву, ценить каждое посещение храма, стремиться к причастию Святых Христовых Тайн, к очищению своей души. Читать Евангелие для нас уже не поденная какая-то обязанность, мы без этого просто задыхаемся; и творить добро становится нашей потребностью. А если нас ругают и клянут и творят нам пакости, это делается для нас радостным переживанием, потому что мы знаем, что тем самым участвуем в страданиях Христа и за это увенчиваемся. Каждый претерпевший скорбь получает от Бога венец, ибо сказано: “Претерпевый до конца, той спасен будет”. Вот такой сегодня праздник. На нас изливается бездна премудрости Божией, но каждый вместит в себя только то, что может. И наша цель заключается в том, чтобы с каждым годом, с каждым месяцем возможность восприятия Евангелия, правды Божией, света Божия для нас увеличивалась, чтобы наша жизнь была не скатыванием с горы, а, наоборот, восхождением на гору Фавор, где мы узрим славу Божию. Православное богослужение тоже устроено как восхождение на гору. Начиная с девятого часа, через вечерню, повечерие, утреню, часы, антифоны, чтение Писания мы подходим к вершине богослужения, Евхаристическому канону, который как раз сейчас начинается и завершится самым пиком – святым причащением. Выше Святых Христовых Тайн нет ничего ни на Небе, ни на земле, это живое Царствие Небесное, в которое мы вступаем независимо от того, чувствуем мы это или не чувствуем, понимаем или не понимаем. Поэтому когда начинается Евхаристический канон, нужно особенно собраться, стараться даже не дышать, умолкнуть так, чтобы все чувства наши, все помыслы улеглись. И если уж мы не в состоянии все православное богослужение в себя вместить, благоговейно восходя на эту гору, то постараемся по крайней мере на самой вершине ее постоять так, как учит нас Святая Церковь,- со страхом Божиим и верой. Аминь. Священник Димитрий Смирнов

ЧТО ТАКОЕ ЖЕСТОКОСЕРДИЕ

Жестокосердие – жестокость сердца. Человек может быть ожесточён на ближнего или не желать общения с Богом. Человек милосердый благотворит душе своей, а жестокосердый разрушает плоть свою (Притч. 11:17).

Милосердие Божие и человеческое жестокосердие св. праведный Иоанн Кронштадтский Слово в неделю 11-ю по Пятидесятнице

В нынешний день, возлюбленные братья, читана была евангельская притча Спасителя, в которой Он, Господь Бог наш, уподобил Царство Небесное или праведный суд Свой над людьми царю, «который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведен был к Нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов», т. е. двадцать миллионов! Или просто без числа, ибо определенное число здесь поставлено вместо неопределенного. «А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорит: “Государь! Потерпи на мне, и все тебе заплачу”. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, вышедши, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев» – на наш счет не больше двадцати рублей – «и, схватив его, душил, говоря: “Отдай мне, что должен”. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: “Потерпи на мне, и все отдам тебе”. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.

Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, пришедши, рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: “Злой раб! Весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?” И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. “Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, – заключил Господь речь Свою, – если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его”» (Мф. 18:23-35). Я повторил все читаное Евангелие, чтобы вы лучше запомнили его.

Не к чести нашей в нынешнем Евангелии изображаются крайнее жестокосердие и злоба человеческого сердца относительно ближних наших. С того самого времени, как люди через грех предались начальнику злобы – диаволу, он свил в их сердцах твердое себе гнездо, насадив в нем свою адскую злобу, которую и проявляет с тех пор весьма часто в очень грубых, насильственных видах. История библейская и гражданская и дневники нашего времени полны примеров этой злобы и жестокосердия людей из-за корысти, из-за желания воспользоваться хищнически имением ближнего или из-за оскорбленного самолюбия, из-за дикого каприза, из-за неудовлетворенной животной любви. Многие, и очень нередко, не задумываются вонзить нож в сердце или в горло ближнего или иначе как-нибудь лишить его жизни, не говоря уже о ссорах, спорах, ругательствах, судах и прочих выражениях злобы человеческой.

Обратим внимание на поступок жестокосердого заимодавца, упоминаемого в нынешнем Евангелии. Он должен был сам своему государю огромную сумму, которой никогда не мог ему выплатить и по правосудию страны должен был быть продан с женой и детьми и всем имуществом, чтобы заплатить хоть часть долга, – беда, которой больше не может быть. Должник стал умолять царя о прощении – и он был прощен. Кажется, надобно бы помнить такую беспримерную милость и оказать подобную же милость при случае ближнему. Но вот случай с ближним и показал дурную сторону бывшего должника, его крайнюю злобу и жестокосердие: только что получив от царя величайшую милость, он встречает товарища, должного ему самую незначительную сумму денег, сразу же набрасывается на него с яростыо, душит его и говорит ему: «Отдай мне долг». Тот просит потерпеть. Заимодавец не терпит и сажает его в тюрьму. Не крайнее ли это жестокосердие? Не крайняя ли бесчувственность и неблагодарность? А к этому весьма многие из нас склонны и способны.

Мы бываем иногда чрезвычайно круты в расправе с нашими ближними, чем-либо нам должными, если есть к тому возможность! Да, наша природа крайне стремительна ко злу и самосуду или к расправе собственным судом, вероятно потому, что это скорее и легче удовлетворяет нашему самолюбию и злонравию, чем установленные суды. Но с нами, христианами, отрожденными в купели крещения водой и Духом Святым, усыновленными Богу и получившими от Бога благодать, или небесную помощь ко всякой добродетели, этого не должно быть; мы должны воспитывать в себе дух кротости, смирения, незлобия, терпения и долготерпения, умеренности во всех поступках. А чтобы иметь в себе такое расположение духа, надобно помнить общую слабость человеческую, общую склонность ко грехам, в особенности свои великие немощи и грехи и бесконечное к нам самим милосердие Божие, которое прощало и прощает нам грехи многие и тяжкие за покаяние и умоление наше. Да, уже одно чувство благодарности к Богу за Его бесчисленные к нам милости обязывает нас быть снисходительными и милостивыми к нашим ближним, которые одной плоти и крови с нами имеют одинаковые немощи, страсти, преткновения. Но величайшим побуждением к снисходительному и кроткому обращению нашему с ближними должно служить, конечно, более всего крайнее снисхождение к нам Сына Божия, нас ради человеков и нашего ради спасения сошедшего с небес, воплотившегося и вочеловечившегося, Его пример, Его заповеди и советы, Его кротость и незлобие к грешникам, Его долготерпение, Его страдания и смерть за всех нас. Если Он положил за нас Свою душу, то и мы должны друг за друга души свои полагатъ, говорит апостол (Ин. 3:16). Другой апостол говорит: Будите друг ко другу блази, милосердни, не воздающе зла за зло или досаждения за досаждение (1 Пет. 3, 8-9); терпяще друг другу любовию (Еф. 4:2).

Господь говорит нам: Милости хочу, а не жертвы (Мф. 9:13);Он, многомилостивый, хочет и от нас милости или
милосердия, незлобия и терпения относительно ближних наших; Он же и готов всегда помогать нам во всяком добром деле. Если у тебя злое сердце, проси в покаянии, чтобы Он смягчил твое сердце, сделал кротким и терпеливым – и будет оно таково. Он нам говорит: Сыне, даждь Ми твое сердце. Нет ничего невозможного для

верующего и искренне молящегося. Только решись, твердо решись оставить свою злобу. Должно в самом начале обуздывать в себе всякую возни-кающую страсть, особенно злобу и гнев, не дозволять искре сделаться огнем, который тушить, конечно, гораздо труднее, чем одну искру.

Итак, заключу слово, будем прощать от души ближним погрешности их против нас, памятуя общую наш

у слабость, немощь, греховность и бесконечное к нам милосердие Божие. Аминь.

ЗАЧЕМ НУЖНЫ МОЛЕБНЫ И В ЧЕМ ИХ ОСОБЕННЫЙ СМЫСЛ?

«Благословен Бог наш всегда ныне и присно и во веки веков!» – так принято начинать молебен в Православной Церкви. Этим возгласом, произнесенным от нашего имени священником, мы сразу свидетельствуем, что нет для нас никого выше Бога, и ничего ценнее общения с Ним. И что мы полностью доверием Ему, даже если то, что сейчас с нами происходит, скорбно и мучительно. Он знает, какими путями привести нас в Вечную Радость. Он открыл нам, что «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14, 22). И не только сказал об этом, но и Сам стал Человеком, чтобы разделить с нами боль. Есть ведь что-то безнравственное, когда призываешь страдать и терпеть других, сам будучи не причастен страданию. Никогда не сможет понять до конца страдание другого тот, кто сам не пережил ничего подобного. Тот Бог, в Которого мы верим, поймет любого, потому что о страдании знает не со стороны. Каждый раз, осеняя себя крестным знамением или взирая на Святое Распятие, вспоминаем, что пережил Он для того, чтобы разделить с нами горький путь нашей жизни. И если на молебен собрало нас общее горе, то общее оно не только для нас, молящихся, но и для Того, к Кому обращаемся с молитвой.

Обычно после возгласа всеми участниками молебна поется молитва «Царю Небесный…» Она обращена к Святому Духу. Когда на 50-й день по Воскресении Христовом Святой Дух сошел на учеников Господа, родилась Церковь – единство верующих во Христа. До начала молебна нас объединяла общая цель, общая боль или общая радость. Теперь объединяет Дух Святой, Дух Истины, подлинный Утешитель всех ищущих утешения и помощи.

Затем обычно поются тропари, то есть краткие песнопения-молитвы тем, кому заказан молебен: Господу, Богородице, Святым…. Тропари бывают разные, но предваряются они обычно песнопением «Бог Господь и явися нам. Благословен грядый во имя Господне». Этот стих из 117 псалма повторяется четырежды, чередуясь с четырьмя другими стихами. Не буду приводить и объяснять их все, но один из них бывает особенно созвучен чаяниям многих молящихся: «Не умру, но жив буду, и повем дела Господня» (Пс.117:17) Ведь часто на молебен приходят те, кто находится между жизнью и смертью. Как важно услышать им из уст священнослужителя такое уверение! «Не умру, но жив буду…!»

После тропарей поются запевы, или краткие молитвенные обращения к тем, кому сложится молебен. «Слава Тебе, Боже наш, слава тебе», «Иисусе Сладчайший, спаси нас», «Пресвятая Богородице, спаси нас», «Святителю отче Николае, моли Бога о нас» и др.

Нас часто спрашивают, кому молиться в том или ином случае.

«У меня такая вот беда, а кому молиться, не знаю! Подскажите, пожалуйста». По большому счету все наши молитвы, все наши молебны обращены только к Богу. Только Он может спасти нас, только от Него исходит сила, укрепляющая, исцеляющая, очищающая и обновляющая нас. А как же святые? Они – сомолитвенники наши. Заказывая молебен тому или иному святому, мы просим, чтобы он помолился вместе с нами, помолился за нас. Никогда никакого святого не просим мы «спаси» или «помилуй». Это не в их власти. «Святителю отче Николае, моли Бога о нас», «Святый великомучениче и целителю Пантелеимоне, моли Бога о нас» и т. д. Только так обращаемся мы ко святым угодникам, прося их помощи. Потому что их молитва имеет несравненно большую силу, чем наша, ведь святые – это те, кто сумели стать подлинными друзьями Божиими, кто жизнью своей подтвердил свою веру и любовь. Они действенно молятся о нас.

Только для Пресвятой Богородицы делается исключение. Обращаясь к Ней, мы говорим: «Пресвятая Богородице, спаси нас». Такое исключение понятно каждому, кто понимает, какое особое значение имеет подвиг Девы Марии в деле нашего спасения. Степень Ее близости к Богу столь велика! Вспомните, в Кане Галилейской Ей удалось упросить Иисуса Христа совершить чудо, которое совсем не входило в Его намерения. Кто когда из святых имел такое дерзновение!

Пропев запевы, мы подходим к важнейшей части молебна – чтению Евангелия. Тут хочется добавить: чтение Евангелия должно быть важнейшей частью всей нашей жизни. Богослужебным Уставом для каждого молебна предлагается свое чтение. Так, если обращаемся с просьбой к Господу Иисусу Христу, то звучат такие слова из Евангелия от Матфея: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят…» (Мтф. 7:7,8). Если молебен благодарственный, то вспоминаем о десяти прокаженных, из которых только один исцеленный Господом возвратился, чтобы поблагодарить Его. Евангельский отрывок молебна о болящих напоминает об одном из чудесных исцелений, совершенных Господом. А когда служим молебен об умножении любви, перечитываем одно из самых радостных откровений о том, как любит нас Бог, о том, что не мы избрали Его, а он избрал и привлек нас к Себе. Наша любовь к Нему была бы невозможна, если бы прежде Он не возлюбил нас. Любя Его, мы в меру наших сил лишь отвечаем на Его любовь.

За Евангелием следует Сугубая ектения. «Сугубая», то есть усиленная. Каждое прошение сопровождается троекратным пением хора или народа «Господи помилуй». Здесь же читаются и записки с именами тех, о ком мы молимся. Записок порой бывает много, и священник долго произносит десятки и сотни имен людей, подавляющее большинство которых он не знает. Не бессмысленно ли это долгое перечисление имен? Нет, не бессмысленно! За каждым именем – человеческая душа, личность, жизнь. Каждого, чье имя произносится на молебне, знает и любит Господь. Так стоит ли напоминать Богу о тех, кого Он и без нас помнит? Мы не напоминаем, конечно. Мы свидетельствуем, что и нам дороги эти люди, что мы вверяем их и себя милосердию Божию. Любовь Божия, Его Благой Промысел о нас не отменяет нашей необходимости любить друг друга, помнить и заботиться друг о друге. Тот, кто может все, неоднократно говорил обращавшимся к Нему за помощью: «По вере вашей будет вам». Он же сказал нам словами Апостола Иакова: «… молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного…» (Иак. 5:17). Сотворив нас свободными, Он желает, чтобы мы не пассивно ожидали Его помощи себе и друг другу, но тоже прилагали усилия, в том числе и молитвенные. «По вере вашей будет Вам…». Молитва, особенно совместная, – выражение и подтверждение нашей веры.

Не всегда есть у человека возможность участия в молебне. Многие приходят в церковь, заказывают молебен, пишут записку с именами тех, о ком просят помолиться, оставляют пожертвование и уходят. Имеет ли смысл такая молитва? Конечно, если сами мы не можем, пусть помолятся о нас другие. И это немало. Ведь даже желание, чтобы о нас помолились, уже некий начаток молитвы. Но, если это возможно, намного лучше прийти на молебен самому.

«Не умру, но жив буду….» Но ведь умру же! Даже если совершенно здоров, все равно не избежать мне смерти. Даже если здоров… А молебен чаще всего собирает тех, кто очень даже нездоров. Или их близких. Часто ли случается, что после молебна болезнь уходит и возвращается здоровье? Случается, но, честно скажем, не часто. Это все-таки чудо, а чудеса, мы верим, возможны, но не часты.

Всем нам суждено когда-то умереть, за исключением тех, кто доживет до второго пришествия Господа. Но к нам, верующим, обращены слова святителя Иоанна Златоуста, которые мы слышим ежегодно в конце Пасхальной утрени: «…Пусть никто не боится смерти, ибо освободила нас Спасова смерть!… Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?! ….Воскрес Христос, и торжествует жизнь! Воскрес Христос, и никто не мертв во гробе! …» . Тот святой, кому принадлежат эти слова, умирая произнес: «Слава Богу за все».

Скорби и болезни временны. Они закончатся. Вечная жизнь, вечная радость не закончатся никогда, если в этой временной жизни не отчаемся и не утратим веру, не угасим любовь. Вот для того, чтобы нас не одолело уныние, чтобы умножилась вера и любовь, собираемся мы вместе на общую молитву, просим помощи Божией. И не будем сомневаться, что обязательно получим ее.

Игорь Гагарин